Прогнали её из сказочек волшебники с великанами. Глаза колдовские, разные, слова получались странными. Забыла рецепт бессмертия, сломалась машина времени. Всегда была слишком летнего, эльфийского рода-племени. Дела никогда не ладились, ножи никогда не резали. Она как таблица Брадиса, квадратная, бесполезная, запутанно-угловатая, с ушибленными мизинцами. Закат измеряла ваттами, рассвет измеряла птицами, летящими в африканское, печальное, гумилевское. Пальтишко в боях потаскано, кроссовки с тремя полосками. В зрачках полыхало зарево, нездешнее, первобытное. Она засыпала замертво, она просыпалась...