1 подписчик
«Если пациент отягощен тревогой и просит или даже умоляет ее облегчить, я часто нахожу полезным спросить: «Скажите, что было бы наилучшим ответом для вас? Что в точности я должен произнести, чтобы вы почувствовали себя лучше?» В этот момент, конечно же, я обращаюсь не к рацио, скорее к детской части пациента, и интересуюсь не-цензурированными свободными ассоциациями.
На подобный вопрос одна из пациенток ответила так: «Я хочу, чтобы вы сказали мне, что я самая прекрасная, самая совершенная девочка в мире». Затем я произнес в точности то, что она просила, и мы вместе изучили успокаивающий эффект моих слов так же, как и другие ее чувства: неловкость за детские желания, сильное раздражение, что она должна подсказать мне, что говорить. Это упражнение в самоуспокоении порождает некий парадокс: своей просьбой произнести магические слова пациентка брошена в юное, зависимое состояние разума, но в то же самое время вынуждена признать независимость, изобретая те самые слова, которые могут успокоить ее».
Читая эти строки из книги Ирвина Ялома «Дар Психотерапии» в моей памяти всплыл один из дней групповой терапии, которую когда-то посещала.
Участникам группы дано задание— встать и свободно двигаться в пределах помещения. Это мог быть танец, просто ходьба, ну или что-то другое. Предлагалось наблюдать за ощущениями, участниками, и в случае, если возникал импульс остановиться рядом с выбранным человеком, надо было это сделать. Допускалось не просто остановиться, а взять, к примеру, участника за руки, обнять.
Я ходила, потом ходила и считала шаги, испытывая усиливающееся раздражение, и в конце концов, резко села на стул, так ни к кому не подойдя. Ко мне тоже никто не подошел.
Во время обсуждения, когда очередь поделиться впечатлениями дошла до меня, я предприняла не одну попытку «убежать» от вопросов и осознав, что сделать это не представляется возможным, начала вербальное нападение на ведущего.
После окончания встречи, злость и раздражение никуда не исчезли — отправились со мной домой.
Перед сном, взяв блокнот и ручку, решила вывалить на бумагу грызущее изнутри переживание и обнаружила то, чего вроде бы быть уже и не могло.
Утром предстоял еще один день групповой терапии.
Идти оказалось не просто, учитывая фееричный уход с предыдущего дня.
Шла и слезы текли от уже сделанного выбора. Заключался он в том, чтобы оречевить истинную причину нападения на ведущего, снять маску, поставить подножку привычному паттерну поведения, ну и извиниться.
Боже мой, как было не просто произносить: «Мне так хотелось, чтобы ко мне кто-нибудь подошел», «Мне так хотелось внимания», «За то, что никто не прочитал мои мысли, я решила вас «казнить»».
Привычка не говорить о своих желаниях, которую, как мне казалось, удалось искоренить, обнаружила себя в самый обычный момент, тогда, когда я ее вовсе не ждала. Ну как же, я же вся такая «проработанная».
2 минуты
11 июня 2025