Ночью дяде Артуру стало плохо. Грудь сдавило тисками, хотелось громко и красиво ругаться, но для громкости не хватало воздуха, а слабым голосом дядя Артур ругаться не посмел бы. Смерть, словно почтенная тетушка из Гюмри, деликатно постучала в его дверь костяным перстнем. — Подожди, не спеши, — задыхаясь, сказал дядя Артур. — Так дела не делаются, давай постепенно вопрос решать. Не по-христиански это — вот так уходить, надо же попрощаться со всеми. Через пятнадцать минут переговоров дядя Артур вытер со лба холодный пот, выпил коньяку, чтобы успокоить горячее сердце, и лег спать к любимой жене. Утром...