64 подписчика
Ода бродяге с хвостом.
В тот день солнце светило так ярко, будто получило премию за "Лучшее Освещение Живописных Самарских Пространств". Наши кроссы ступили на поляну имени великого барда (где когда-то гитара звенела, а душа требовала простора), решили: "А не махнуть ли нам до Федоровки пешочком?" Карта сулила приключения, а внутренний компас – исключительно в сторону Волги и красивых видов.
Благополучно минуя Край Озёр, на подходе к Пискалинскому Взвозу, мы заметили Тень. Не мистическую, а вполне себе усато-хвостатую. Чёрно-белый пёс, видом напоминающий помесь профессора археологии с веселым бродягой, вышел из кустов с таким видом, будто только что подписал с нами контракт на экскурсионное обслуживание.
"Привет, дружище! Ищешь компанию?" – спросил я глупо, ибо ответ был очевиден. Пес махнул хвостом, как флагом "Старт дан!", и встал в строй. Так к нашей маленькой экспедиции прибился Шарик. Или Бобик. Или Великий Комбинатор Псовых Дорог. Звать его было бесполезно – он явно предпочитал анонимность.
И пошла наша троица (считая пса полноправным членом) вдоль озёр, через горы и луга. Ах, какая же красота открывалась! Леса стояли стеной, зеленые и таинственные, будто замерли в ожидании, когда мы пройдем, чтобы снова начать свои лесные дела. Озера блестели на солнце, как забытые зеркала русалок. Одно особенно запомнилось – маленькое, уютное, с камышами по краям. "Смотри, Барбос, озеро!" – воскликнула Вика. Пес взглянул с высоты своего собачьего опыта, фыркнул (видимо, "лужа, видел и покрупнее") и пошел дальше, указывая путь носом.
Мы петляли вдоль проток, где вода лениво переливалась через камешки. Шли мимо дачных массивов – царств маленьких, кривоватых, но уютных домиков, окруженных заборами из всего, что было под рукой у хозяина в 1985 году. "Вот бы и нам такой, Шарик, а?" – мечтательно вздохнул я. Пес, видимо, считал ночевку под кустом более романтичной, лишь благосклонно вильнул хвостом.
Погода! О, эта погода была нашим верным союзником и, одновременно, легким противником. Солнце пекло с таким усердием, будто хотело нас зажарить на шашлык прямо на ходу. Мы пили воду литрами, а наш мохнатый гид лишь снисходительно поглядывал, мол, "слабак вы, двуногие, я вот язык высунул – и мне хорошо". Тени от деревьев были как оазисы в пустыне. Мы бросались к ним с криками "Спасение!", а Шарик степенно следовал за нами, будто говоря: "Ну наконец-то додумались".
Он был удивительно умен и тактичен. Ни разу не лаял без дела. На развилках замирал, смотрел на нас: "Куда, командиры?" Обходил лужи (видимо, брезговал). Один раз даже принес упавшую бутылку воды – видимо, считал нас слишком рассеянными для выживания в дикой природе дачных поселков. Мы уже начали подозревать, что он – реинкарнация какого-нибудь великого путешественника, временно застрявшая в обличье дворняги.
Шли часами. Ноги гудели, как провода на ветру. Гора медленно отступала, уступая место волжским просторам. И вот она – Федоровка! Первые дома, запах реки, крики чаек (или местных детей – не суть важно).
И тут наступил Момент. Мы остановились на автобусной остановке поселка. Наш верный пес-компаньон, прошедший с нами огонь, воду и медные протоки, подошел, посмотрел каждому в глаза своим мудрым, карим взглядом. В нем читалось: "Ну что ж, двуногие, вы справились. Не без моей помощи, конечно. Но я горд вами. А теперь – мои дела."
"Шарик... Бобик... А может Барбоскин... – залепетал я, чувствуя, как комок подступает к горлу. – Останешься? Колбасы купим! Имя дадим! Рафаэлем назовем!" Вика уже рыла в рюкзаке в поисках хоть чего-то съедобного на прощание.
Пес ткнулся носом в протянутую печенюшку, вежливо взял кусочек. Потом еще раз посмотрел на нас, вильнул хвостом – коротко, по-деловому – и развернулся. Он пошел обратно вдоль горы, той же уверенной рысцой, с которой прибился к нам. Не оглядываясь. Настоящий профессионал дальних переходов. Он просто шел «своей» дорогой, а мы были ему приятными, хоть и немного медлительными, попутчиками.
Мы сидели в Газели, смотря, как его чёрно-белая спина растворяется в зелени. "Как же жаль..." – вздохнула Вика, выти
3 минуты
3 июня 2025