60 подписчиков
В 2014 году мне было всего десять лет. Я учился в третьем классе обычной школы в одном из городов Донбасса — том самом крае, где так сладко пахнет сиренью в мае и где снег зимой ложится пушистым покрывалом на степные просторы.
Последнее, что я запомнил из той мирной жизни — зиму 2013 года. Тогда в новостях впервые заговорили о «Евромайдане». Экран телевизора, который раньше показывал мультфильмы и добрые семейные фильмы, теперь ежедневно транслировал тревожные кадры: горящие покрышки, разбитые витрины, лица людей, искажённые гневом. Я, ребёнок, не понимал до конца, что происходит, но чувствовал — взрослые встревожены. Мама чаще стала вздыхать, переключая каналы, а папа подолгу молчал, сжимая кулаки.
А потом наступила весна 2014-го. В четвёртый класс я пошёл уже в Подмосковье, но те дни перед отъездом навсегда врезались в память.
Особенно ярко вспоминается день референдума. Наш город, обычно такой спокойный, в тот день будто проснулся другим. Люди шли к избирательным участкам не поодиночке, а целыми семьями — с детьми, с бабушками и дедушками. Мои родители взяли меня с собой...
Никто никого не заставлял. Напротив — люди шли с каким-то особенным, твёрдым спокойствием, будто понимали: сегодня они пишут историю.
На участке царила удивительная атмосфера — не было суеты, но чувствовалось общее напряжение. Взрослые заполняли бюллетени, а я, стоя рядом с отцом, ловил их взгляды — в них читалась и надежда, и тревога, и решимость...
1 минута
12 мая 2025