47 подписчиков
АЛЬБОМ ПАМЯТИ. Продолжение.
Что-то с памятью моей стало:
Всё, что было не со мной, -
Помню!
Р. Рождественский
Воспоминания где-то глубоко и прочно живут во мне, вернее, дают жизнь, согревают её. Где-то там, куда перемещается наше детство. Оно, открытое и распахнутое миру, окружает тебя, а при взрослении сжимается до размеров сердцевины, так, что не ты в нём, не ты его проживаешь, а оно - в тебе, держит тебя.
Так и память является опорой, средоточием жизни, обостряя её сущность, необходимость; пульсирует, напоминая, кто ты, откуда родом, зачем ты в мире и что оставишь после себя. Может быть, память – не твоя личная, индивидуальной твоей жизни, а глубинная, национальная, память рода – есть некая отправная точка, стержень человечности…
…Листаю альбом. Страничек пока немного, но чем взрослее я становлюсь, тем чаще они созревают и требовательно просятся наружу. У каждой есть своё название, ведь воспоминания рождают во мне не только памятные даты войны.
Семейные праздники бабушки и дедушки, их рассказы, «ценные» вещи, медали, фотографии, пейзажи малой родины, военные песни, книги, – за всё это цепляется моя память, сплетая паутину воспоминаний. Иногда беспорядочно, поверхностно, порою – выразительно, чётко, глубоко...
ФОТОКАРТОЧКА.
Устроили вечер памяти – достали огромный старинный альбом нашей семьи. В нём покоятся карточки с изображением близких, не всех из которых уже помнит моя бабушка.
Вот высокая пожилая женщина интеллигентного вида. Длинные волосы приглажены «на пробор» и убраны в аккуратный пучок. Тёмное платье с брошью, тонкий поясок. Какая-то подтянутость, строгость во всём внешнем виде. Чуть заострённые черты лица: время и жизнь оставили свой след.
И неизменно на фотографиях разных лет – поразительно живой, открытый взгляд, чуть приподнятые уголки губ. Не улыбка, нет, а какая-то… благодарность за всё, выносливость, терпеливость. Кажется, женщина видит тебя и излучает доброту, словно надеясь, что через время и память донесёт свою нерастраченную мягкость тем, на кого смотрит.
Её узнаю всегда даже я. Это тётя моей прабабушки, «няня» Катя.
– В жизни была такой же: не сломалась, не озлобилась, – помнит бабушка.
– Всегда гостеприимная, радушная, – добавляет мама. – Она жила в нашем старом доме, где был прекрасный яблоневый сад и огромный участок клубники. Я помню: маленькими мы часто навещали прабабушку.
– И клубнику с яблоками тоже! – смеётся бабуля.
– Да! В доме у няни Кати – всегда спокойно, тихо. Аккуратистка была: салфетки, картины, идеальный порядок… В нашей жизни так не хватает этого! Хотя мы не терпим лишений, мучений. – Мама задумалась. А я собрала в памяти всё, что рассказывали мне близкие о прапрабабушке.
…Во время оккупации, как известно, молодых и здоровых фашисты угоняли в Германию. В их число попала и Катерина. Она всегда была чистоплотной. По профессии – повар, умела прекрасно готовить. Это понравилось немцам, и ей пришлось работать на них. Бабушка Катя не любила рассказывать об этом страшном периоде.
Она вообще мало о себе говорила: жизнь у неё была очень трудная, вспоминать, наверное, не хотелось. До войны пережила страшное горе: похоронила ребёнка. Семья мужа не принимала её, выгоняла. Когда родился сын, его отобрали у бабушки Кати, через 3 недели вернули, вероятно, не справившись с младенцем, но мальчик умер на руках матери…
Жаловаться бабушка не умела, была сильной. Даже в, казалось бы, неразрешимых ситуациях, не ругалась с людьми, не плакалась. Всегда старалась хранить мир. Няня Катя до сих пор остаётся образцом человеческого достоинства – для моей семьи. Теперь и для меня.
©Елена Озерова. Из цикла "Альбом памяти".
• Продолжение следует.
• Рассказ "Фотокарточка" описан глазами моей дочери.
3 минуты
11 мая 2025