355 подписчиков
«Доктор»
Быть может, когда-то… я не остановил тебя.
И руку резкую не удержал, не поддержал словами,
С любимых глаз стекала по щеке слеза,
И пропасть разразилась между нами.
И в этой непонятной жизни всё бы получилось.
Мы не расстались бы с тобой тогда,
Потерянного счастья не случилось,
Не закатилась бы моя звезда.
Быть может, я бы не пошёл на фронт
И не взяла меня бы вражья пуля.
Ночной кассеты распрямился зонт,
Когда стоял я в карауле.
Надо мной долго доктор суровый стоял,
Ковырял железяки из чресел
И сказал, чтобы я на судьбу не пенял,
Чтоб покорён ей я был и был весел.
А в лазарете, лёжа как бревно,
Как мумия, запутанный бинтами,
В берёзах белых утонувшее село
Я вспоминал безмолвными ночами.
Твои глаза родные, полные обиды...
Не научились оба мы прощать,
И потому расстались горделиво.
Ушло всё… и невозможно… сложно заново начать.
Летели дни тоскливые, как мрак.
Лишь спирт ядрёный да медсестрички томный взгляд
Дарили сладкие минуты просветления,
Безумья пьяного счастливые мгновения.
И врач серьёзный всё усами шевелил и хлопал по плечу:
Что поднимусь я, — он мне говорил, —
И что, мол, я похлопочу,
Что я, конечно, героический боец
И, если только захочу, то
Много девичьих сердец
За век мужицкий получу.
Я улыбался, стиснув зубы, — то дань я эскулапу отдавал
За то, что не позволил умереть мне от тоски,
За то, что к жизни вдохновлял,
Остановил меня у гробовой доски.
Я не был нужен никому; нет стариков моих на свете,
И брат мой на далёких северах разбился на крутом кювете.
Сестра ж, в Сибири дальней, растит детей —
Муж, дом и счастье — всё при ней.
Февральские угрюмые снега
Гноили душу хуже рваных ран шрапнели.
На елях снежных шапок дивные меха
Моей душе больной давно осточертели.
И вдруг, однажды, в серую палату лазарета
Весёлый мартовский пробился луч.
И понял я: на жизнь не выписан запрет,
Что я ещё могуч,
И в будущее есть зелёный свет.
Мне б только на ноги подняться как-нибудь.
И тут открылась дверь в палату —
Она… в наброшенном халате, вся в слезах…
В объятия бросилась — и с размаху
Повисла на моих плечах.
Я отупел от счастья, посланного судьбой,
Не мог я говорить, а лишь мычал,
Прижал любимую пробитою рукой,
В душе ж своей я как шальной орал и ликовал:
Моя родная, любимая девчонка!
Небес благодаренье… Бог ты мой!
В судьбе, запутанной, глухой
Явилась как весна… Настёнка.
Она была моей подругою, сиделкой, костылём.
Я права не имел не встать с постели,
И я пошёл… апрельским вечерком
Сумел пройти три шага еле-еле.
Как брата, полюбил я тренажёр железный
И грифа штанги хладное касанье,
И наступил тот день чудесный —
От раненого тела я почувствовал посланье:
Мятежная весна искрила в нём,
Бурлила кровь по жилам страстно,
Лихим и яростным огнём
Мой взгляд терзал халатик Насти.
И Настя, как апрельская берёзка,
Весенним соком налилась,
Вцепилась в моё сердце, как заноза,
Проникла в моё тело, словно мазь.
Я ночью вскрыл стамеской кабинет —
И пусть простит меня главврач усатый —
Похоже, что не спал от стонов лазарет,
И вспоминал потом слова комбата:
Само приплывает только дерьмо —
За жемчугом надо нырять.
Но что я смог бы сам от жизни взять,
Коли не дошло б от доктора до Настеньки письмо?
Быть может, я с кровати бы не встал,
Я спирт глушил бы стаканами,
Её, наверное, я б никогда не повстречал,
Не целовались мы больше вечерами,
Не родилась бы наша дочь Ариша,
Я б не построил наш прекрасный дом,
И не лизнула б меня в нос собака Тиша,
И не наполнился бы наш фотоальбом.
Быть может, только лишь участье человека,
Простого доктора с умнейшими глазами,
Прожившего тогда уже полвека
И шевелившего, как таракан, усами,
Его лишь мудростью, наполненной душой,
Спасенье обрели три человека
И стали крепкою, счастливой семьёй…
И сколько спас ещё он за полвека?
Быть может, каждому из нас хоть иногда бы надо
Побыть для близких главврачом.
Пусть будет для тебя награда —
Спасённых душ благодаренье и отрада,
Что жизнь прошла не за чужим плечом.
Алексей Курятников
#поэзия #современнаяпоэзия #стихи #стихотворение #строки #стихиолюбви #поэт #поэтическийблог
3 минуты
22 мая 2025