3 подписчика
«Последний дом на холме»
На самом краю деревни, там, где тропа теряется в высокой траве, стояла избушка. Небольшая, почерневшая от времени, с покосившимися ставнями. Ее крыша давно прохудилась, и дожди медленно точили бревна, но дом все еще держался — упрямо, будто зная, что должен простоять хотя бы немного дольше.
За его спиной расстилалась долина — холмы, поросшие лесом, окутанные утренним туманом. Он стелился между деревьями, как дым, пряча овраги и ручьи, делая даль таинственной и зыбкой. Иногда казалось, что за этой пеленой скрывается совсем другой мир — старый, забытый, где время течет медленнее.
Над избушкой плыли облака. Не сплошной пеленой, а редкими, рваными клочьями, будто небо было старым холстом, сквозь который проглядывает свет. Ветер гнал их на восток, к дальним горам, которых никто здесь не видел, но все знали, что они есть.
В этой избушке жил старик Семен. Последний, кто помнил, почему деревня называется Гусевкой, и последний, кто знал, куда вела та старая дорога, что теперь заросла бурьяном. Он редко выходил к людям, а если и выходил, то молчал, только смотрел вдаль, на туманную долину, будто ждал чего-то.
Дети шептались, что когда-то здесь была большая деревня, но люди ушли — кто в город, кто просто… исчез. Остался только этот дом. И Семен.
А по ночам, когда луна освещала холмы, в долине иногда раздавались звуки — то ли ветер в кронах, то ли шаги. И тогда старик подходил к окну и смотрел в туман, будто видел там то, чего не видел больше никто.
И дом стоял. И облака плыли. И туман, как и сто лет назад, скрывал долину. Будто время здесь остановилось — или просто не решалось идти дальше.
1 минута
18 апреля 2025