#отрывок #отрывокизкниги #подвластьюотчаяния
— Прелесть моя, неужели тебе нравится, когда к тебе так относятся? — раздался мягкий нежный голос, и Йенс окоченел.
Этот голос он мог узнать из тысячи, но никак не решался поднять глаза, чтобы посмотреть на его обладательницу. Голос нежный и мягкий, словно шёлк, словно журчание ручья, словно робкая ласка любимой девушки, но вместе с тем с вкраплениями холодной жестокости, похожей на прикосновение стального меча, похожей на удар по голове тупым предметом.
— Миссис Эдвардс, клянусь, я больше ничего не знаю! — взвыл сидящий на стуле мужчина. Сломленный голос, жалкий, отчаянный, пропитанный насквозь слезами.
Раздался громкий звук удара, который эхом разнёсся по всему заводу. Мужчина пристыженно выдохнул.
— Миссис Эдвардс? — прекрасный женский голос лишился нежности, стал ледяным — почти свирепым. Она говорила подобно разъярённому зверю, готовящемуся растерзать добычу. — Как посмел ты оскорбить меня этим именем? — выплюнула она. — Поставить метку принадлежности, пометить, привязать к себе навсегда, орать, раздирая глотку, о том, что эта красивая вещица — твоя и только твоя. В этом весь ваш грёбанный смысл. Как же меня от этого… тошнит. Думаешь, что я слабая, поэтому твой босс накажет тебя сильнее, если решишь рассказать мне правду? Признайся, сволочь, ведь именно такие мысли сейчас в твоей голове.
Голос стал немного тише, но теперь походил на замогильный шёпот, который слышишь, когда бредёшь домой через кладбище в полнолуние.
Йоханесс не выдержал и поднял глаза, пытаясь вглядеться в происходящую картину. Незнакомый мужчина, привязанный к стулу, весь дрожал от страха, его лицо было испачкано влагой и изуродовано страданием. К его шее был приставлен острый конец трости Эрики, а сама она, слегка наклонившись, стояла к нему в опасной близости и смотрела, как дикая кошка на охоте. Красивое худое лицо освещалась лишь блеском Луны и горячими языками пламени, вызывая диссонанс. Она казалась одновременно мертвенно-бледной, словно сама смерть, и сияющей и яркой, как Солнце. Обжигающей и ледяной.
Сердце в груди яростно забилось, и теперь рёбра изнутри сдавливал не только распирающий лёгкие страх, но и что-то совершенное другое, что не поддавалось объяснению. Разум стал куда легче, и Йенс застыл, задыхаясь, не отрывая взгляда.
— Я п-просто н-н-ничего больш-ш-е не зн-н-аю, — едва слышно отозвался мужчина, привязанный к стулу.
— Думаешь, моё сердце полно сочувствия? — также тихо пробормотала Эрика. — Думаешь, я любого пожалеть готова, даже того, кто посмел предать моё доверие? Кто собирал информацию и рассказывал её постороннему лицу? Кто клялся в том, что служит мне, а сам прогибался под другим? Думаешь, твой босс жесток и беспощаден, а я готова простить любой проступок, лишь бы удержать людей рядом с собой?
— П-п-простите…те… п-простите…
— Я даю тебе последний шанс, солнышко, — вкрадчивый шёпот вновь стал мягким. — Последний шанс, чтобы ты мог всё исправить.
— М-м-миссис Эдвардс…
Заострённый конец длинной чёрной трости пронзил кожу и твёрдый хрящ, вторгаясь в горло. Глаза мужчины округлились и стали похожими над два блестящих огромных блюдца, он захрипел, а из его шеи струйкой полилась кровь. Но Эрика не остановилась, продолжая яростно надавливать на трость.
Йоханесс резко отвёл взгляд и покачнулся, сделав небольшой шаг назад. Ольсен не знал этого мужчину, и жалеть его было лицемерно, но никогда ещё не видел, как один человек убивал другого. Были фильмы, конечно, но вот так вот вживую узреть, как зловещая жестокость цепляется маской на лицо убийцы, как руки крепнут, как чужую плоть пронзают, как из раны начинает хлестать кровь. Голова кружилась, и Йенс чувствовал подходящую к горлу рвоту.
3 минуты
13 августа 2024