Смерть Сталина развязала языки в СССР. Иосиф Бродский рассказывал, что Сталина в коммуналке, где он жил, называли Гуталином. Очевидно, что это воспоминания из детства, из того детства, в котором Сталин был ещё жив. Смерть Сталина открыла новые темы и проявила смелость в мыслях и словах. Итогом этого стало такое явление как "шестидесятничество". Молодые люди творили новое искусство. Им, в годы жизни Сталина ещё детям, было незнакомо первобытное чувство общего страха, каким жила страна. Вырвались вперед: талантливый и хваткий, яркий и хитрый Евтушенко, унылый юноша Иосиф Бродский, пылкая Белла Ахмадулина и косящий под битников Андрей Вознесенский. Взрощенный Ахматовой, которую страх перед Сталиным сделал мнительной женщиной, вкладывающей волосок в книгу, чтобы отследить, не было ли обыска, тот же Иосиф Бродский не мог Сталина любить. Но вот Сталина не стало. Можно попробовать говорить открыто. Было бы о чем говорить. Шестидесятникам было, о чем говорить. Они очень живо втесались даже в международные процессы. Евгений Евтушенко перед кем только ни читал свои стихи: от Фиделя Кастро до американских президентов.