в сенях темнел прозаически хитрый комар, сидел в углу и ждал, пока мы займемся любовью, горячие, бурлящие, айда ребза, изредка выскакивающая полакомиться с нетерпения, то лбом, то суставом, то виском, то скулой, призовет он свою армию, когда они сомкнутся в единую кровеносную систему, будем пить их спины, груди, лакомиться ягодицами, будут тыкать их носиками, тыкаться, словно близорукий швей в угольное ушко, словно профессор анатомии перед притихшим амфитеатром указкой в рисунок, и самый слабонервный зажмется в углу, ожидая когда внесут этот жуткий пир жизни