18 подписчиков
Старик подался вперёд и выпал из кресла:
— Что же Вы делаете?! Прекратите! — его скрючило на полу, и Вера Михайловна испугалась этой странной агонии.
— Если Вы так будете каждый раз падать... — она снова резко подняла бедолагу на ноги и бросила в кресло-качалку, — меня просто может не хватить на очередной Ваш припадок.
— Зачем Вы?.. — слеза покатилась по щеке старика.
Вера Михайловна ждала объяснения поведения беспомощного мужчины и, возможно, обвинения. В мире холода любое годное сырьё было рукой помощи, надеждой к продолжению жизни. Старика душили слёзы, он зашевелил губами, стараясь что-то ей объяснить. Из соседней комнаты раздался протяжный сигнал, знакомый всем, кто остался в замерзающем городе.
Сигнал начала новостей. Диктор монотонным голосом объявил, что за окнами всё та же критическая для жизни минусовая температура. Затем также монотонно посоветовал тем, кто остался в городе, не покидать своих домов без особых причин. И в завершении своей «пламенной» речи спокойно сообщил, что Службы Мирового Спасения ведут работы по ликвидации катастрофы.
Вера Михайловна печально взглянула на мужчину.
— Будь проклята эта комета, — тихо произнёс старик. Радио резко умолкло.
На следующий день перед пенсионером стояла очередная порция лукового супа.
— Ешьте, Никита Олегович.
— Почему Вы это делаете? — спросил он, беря ложку из её рук.
— Давайте перейдём на «ты», — предложила она.
— Хорошо, давай, Вера. Так всё же, почему?..
Вера взяла в руки книгу, как будто внимательно рассматривая её.
— После катастрофы, когда забрали и детей и мужа... – она замолчала, поняв, что нужно кое-что объяснить. – Да-да, мой муж младше меня на два года и ещё не дотянул до пенсионного возраста. А правительство, как Вам…, то есть тебе, известно, приняло программу спасения жизней детей и людей, не достигших пенсионного возраста. Мне — пятьдесят пять, — грустно сказала она.
Старик черпал суп ложкой и, кажется, внимательно слушал её.
— Так вот, — вернулась в воспоминания женщина, — когда забрали и детей, и мужа в эти гигантские сталелитейные заводы с большими доменными печами, я как-то очень остро поняла, что осталась совсем одна. Ни подруг, ни домашних питомцев, ни-ко-го. Родители давно уже умерли. Была надежда на соседей по дому — тех, которых, как и меня, оставили замерзать «благодаря» пенсионному возрасту. Но в первую неделю замёрзло двенадцать человек, во вторую — ещё десять, в третью — последние трое. Кому-то не хватило пищи, хотя последним трём, я как могла — помогала, кто-то просто замёрз. Как и я, они облазили весь дом в поисках материала для растопки камина. Порой старики даже дрались между собой из-за куска деревяшки.
— Вы представляете, что было бы со мной, если бы меня не закрыли? — ответил старик.
— Так Вас кто-то специально закрыл?! — женщина удивилась и спрятала книгу под плед.
— Мы же вроде перешли на «ты». Да не волнуйся ты так, Вера. Ты только попроси — я сам тебе дам что-нибудь для растопки.
Ей почему-то не было стыдно. Видимо, желание выжить притупило совесть.
(Отрывок из рассказа писателя Александра Разгадаева "Неделя до жизни". Сборник рассказов "Неделя до жизни" можно приобрести на ЛитРес по ссылке: www.litres.ru/...828 )
2 минуты
5 июня 2024