14 подписчиков
Тополя
1
Хутор Светлый —три десятка домиков
В косогор обветренный вросли.
А кругом — куртины жёлтых донников,
Да шумят, метелясь, ковыли.
А кругом — поля; хлеба качаются,
и полны перепелов поля.
И бежит дорога, не кончается,
хутор Светлый надвое деля.
Дремлет над горою Недреманною
пряная степная тишина,
и видать, как синеву туманную
на Невинку цедит вышина.
Хутор Светлый... Прямо за дорогою,
возле хаты, что других белей
каждый день верхами небо трогают
пять пирамидальных тополей.
2
Далеко-далёко Рава-Русская,
за год не доскачешь на коне.
В Раве-Русской переулки узкие
и сады вишнёвые — в огне.
Меж землёй и небом пламя мечется,
чёрный дым на белый день ползёт.
Там за всё, что мы зовем Отечеством,
платит кровью пограничный взвод.
И зарёй вечерней за околицу,
постарев на тысячу годов,
провожает мать своих соколиков,
провожает пятерых сынов.
Там, в дали немыслимой, под городом,
что стоит на краешке страны,
длится бой с осатанелым ворогом —
и уходят из дому сыны.
3
Жухли травы, зноем заморённые,
хоть не время травам умирать.
Над скупой казённой похоронною
в белой хате причитала мать.
Хутор Светлый будто бы уменьшился.
Он притих, от горькой пыли сед,
от печальных причитаний женщины,
от предчувствий неизбежных бед.
А когда душа чуть-чуть оттаяла
и застыл в копытцах тонкий лёд,
— в память сына, павшего под Таллином, посадила тополь у ворот.
Он стоял, считая дни суровые,
и не знал, что после белых вьюг
рядом с ним его два брата кровные
оглянутся горестно вокруг...
Шли бои за камни Севастополя,
закипали на Миус-реке,
и росли три молчаливых тополя
в ставропольском грустном хуторке.
4
Каждый день кому-то нёс увечия,
сеял смерть и прибавлял морщин.
Но вела дорога бесконечная
воинов России на Берлин.
В речь входили странные названия чужедальних рек и городов,
и сражений грозное дыхание
слушали все пять материков.
В тех сраженьях умирали воины
от усталой Родины вдали.
На земле, траншеями раскроенной,
обелиски звёздные росли.
А когда однажды степь окутали
тучи и апрельский день поблек, —
посадила мать в далёком хуторе
молодой четвёртый тополёк.
5
Над рейхстагом тёплою зарницею —
знамя. Тает дым пороховой.
На последней огневой позиции
пал боец — к ступеням головой.
В тёплый вечер огненными кронами
подожгли салюты небосклон,
и пришёл с последней похоронною
в хутор Светлый старый почтальон.
С той поры и слепнут окна низкие
в хате белой, глядя в синь полей,
и стоят живыми обелисками
пять пирамидальных тополей.
К ним выходит мать-старушка древняя
и, печально помолясь буграм,
как с сынами взрослыми, с деревьями
говорит о чём-то по утрам.
А вдали, над лысой Недреманною,
облаков алеют паруса,
и бегут машины за туманами,
словно улетают в небеса.
Иван Кашпуров
2 минуты
10 мая 2024