37 подписчиков
Лучшие отрывки о блинах и прочих радостях в любимой «гвоздичной» рубрике #КультурноеГастро вашему вниманию:
О, языческое удельное княжество Москва! Она ест блины горячими, как огонь, ест с маслом, со сметаной, с икрой зернистой, с паюсной, с салфеточной, с ачуевской, с кетовой, с сомовой, с селедками всех сортов, с кильками, шпротами, сардинами, с семушкой и с сижком, с балычком осетровым и с белорыбьим, с тешечкой, и с осетровыми молоками, и с копченой стерлядкою, и со знаменитым снетком из Бела озера. Едят и с простой закладкой, и с затейливо комбинированной.
А для легкости прохода в нутро каждый блин поливается разнообразными водками сорока сортов и сорока настоев. Тут и классическая, на смородинных почках, благоухающая садом, и тминная, и полынная, и анисовая, и немецкий доппель-кюммель, и всеисцеляющий зверобой, и зубровка, настойка на березовых почках, и на тополевых, и лимонная, и перцовка, и... всех не перечислишь.
«Юнкера» Александра Куприна и его зубодробительная витальность нам для вдохновения!
Непотребства масленичной недели — один из основных ритуалов русского народа, так и кто «Гвоздики» такие, чтобы его игнорировать? Вот и в «Глупом французе» Чехова описан эпизод в трактире Трепова:
«Как, однако, много подают в русских ресторанах! – подумал француз, глядя, как сосед поливает свои блины горячим маслом. - Пять блинов! Разве один человек может съесть так много теста?» Но сосед попросил ещѐ пятнадцать блинов… Потом – «две тарелки с балыком и семгой», «икру и лук», «бутылку Нюи», «еще порцию блинов», «порцию селянки из осетрины порусски». «Дикари! – возмутился про себя француз. – Они еще рады, что за столом сидит сумасшедший, самоубийца, который может съесть на лишний рубль! Ничего, что умрет человек, была бы только выручка!» Но оглядевшись, понимает, что если это так, то тогда он не в едальном заведении, а в клубе самоубийц. «Не только климат, но даже желудки делают у них чудеса! О, страна, чудная страна!» – заключает про себя француз.
Актуальное в это воскресенье. А если учитывать, что трактир Трепова был на месте нынешней гостиницы Four Seasons, где будет читать свои новеллы Джабраилов, место списывать со счетов совершенно не стоит…
Ну и на финал. Антон Палыч «О бренности» — фатально и минималистично.
«Подумав немного, он положил на блины самый жирный кусок семги, кильку и сардинку, потом уж, млея и задыхаясь, свернул оба блина в трубку, с чувством выпил рюмку водки, крякнул, раскрыл рот… Но тут его хватил апоплексический удар».
2 минуты
17 марта 2024