61 подписчик
Наталья Порабова попросила рассказать, как я работаю со списками на памятники.
В принципе, это не очень сложная работа, которая начинается с выверки того списка, который уже есть на могиле. Берем список, берем сайт Память народа и начинаем пробивать каждого человека. Чаще всего выясняем, что процентов 50% из этого списка погибли вообще в другом месте. Таких вот «потеряшек» выводим в отдельный список.
Дальше начинается балет: на сайте ОБД-мемориал есть замечательное поле «поиск по месту гибели». Вот в него мы и забиваем наш населенный пункт, причем вбиваем во всех вариациях. Допустим наш хутор Ардонский, который сейчас называется Мичурино, может быть записан как просто Ардонский и как хутор Ардон, и даже хутор Архон. При этом, рядом есть город Ардон и станица Ардонская, а километрах в 50 есть село Архон. Поэтому самое важное это понять, где точно погиб этот конкретный боец: в хуторе, станице или городе, в данном случае это три совершенно разных места.
Специфика изменения административного деления - это бич Божий. Весь январь и февраль я занималась, например, уроженцами современного Мытищинского района (адова работа с 8 утра до 2-3 ночи), которые ушли на фронт и погибли или пропали без вести. За 1,5 месяца мы обработали 3500 человек, чтобы понять их судьбу. Но главным ужасом в этой работе стало даже не количество, а то, что современный городской округ Мытищи был скроен из хвоста Коммунистического района, части Пушкинского района, куска Дмитровского района и все эти переделки пришлись на 1939-1940 год. То есть частенько люди писали еще по-старому: Дмитровский, Пушкинский и т.д. И как разобраться это твой или не твой? А если названия населенных пунктов совпадают? Такая же история с захоронениями. Старые и новые названия районов и сел могут идти вперемешку.
Так что приходиться сидеть с каждым, выверяя, где стояла его часть на момент гибели, мог ли вообще этот человек находиться в это время, в этом месте. Если мог, то заносим в список. Так потихоньку составляется черновой список. Согласно закону, в нем должно быть 7 параметров:
-ФИО
-год рождения
-год смерти
-место рождения
-адрес и имена родственников
- номер части, где служил
-место смерти
Из этих 7 пунктов оцифрованы только 4.
При этом, для внутренней работы в списке обязательно должно быть поле «первичное место захоронение» куда переносится информация из донесений о безвозвратных потерях, дословно.
Могила никогда не существует в вакууме, она всегда живет в контексте. И если, допустим, в селе могил несколько, то очень важно понимать ближе к какому месту погиб боец. Потому что куда ближе, туда и хоронили. Так что лучший друг девушки, то бишь меня, это карты с отметками о дислокации полков. По ним, донесениям о безвозвратных потерях и журналах боевых действий фактически восстанавливается ход боя, то есть смертей этих людей.
Дальше уже начинается «реконструкция» того, как и кто бойцов хоронил. Свои части или местные жители. Это важно, потому что, зная кто хоронил можно понять, как возникла могила: сразу или путем перезахоронения, а соответственно понять какие тела куда отнесли. Так что рассказы местных, заметки в газетах, краеведы, собирается все, что можно.
После того, как черновой список составлен, он сводится с исходным «чистовым» списком могилы. Дальше приступаем к списку «потеряшек». С ними всегда все очень сложно, потому что по каждому человеку из этого списка надо привести неопровержимые доказательства, что этого человека в этой могиле быть не может. Все эти доказательства потом прикладываются к официальным документам.
А вот если доказать не получается, то имя оставляют с пометкой в документах, что был исходно и других данных нет.
Только после всех этих проверок можно считать список законченным и отдавать его художникам для обработки и внесения в архитектурный проект. Такая вот нехитрая математика.
#библиотекапоиска
3 минуты
12 марта 2024