Чуть колышутся занавески, Воскресенье. Ночь. Выходной. На стене портрет – Вознесенский. Разговаривает со мной. - Что, не пишется? – улыбается, - Ну а как ты, мой друг, хотел? Это с каждым, увы, случается Я, вот многое не успел. Не успел… Не сказал… Не выдохнул, Остается теперь жалеть. Что нырнул, и уже не вынырнул. И тебе, мой друг, не успеть. Не успеть написать, то главное, Что живёт в глубине души. Даже если писать – страдание, Ты пиши… Всё равно пиши. Не поймут, ты не жди признания. Даже критики не ищи. Ведь поэзия – это мания. Ты – больной, мой друг! Ты пиши! Ах, Андрей Андреевич, знаете, Да...