Найти в Дзене
21 подписчик

Ствол и скелетные ветви – начала того самого ряда, от второй жены Алексей Михайловича до последнего секретаря, выращенные из понимания, что марксистско-ленинское представление об истории может быть не единственным системообразующим, и что взаимодействие производственных отношений, производительных сил и надстройки под влиянием борьбы образует в совокупности такую комбинацию, разобраться в которой под силу только специалистам по истмату; лишённые научно-коммунистического воспитания люди, признавая необходимость следовать правилам игры, давно привыкли процеживать планктон сквозь зубы и усы, просто пропуская нужные (то есть наоборот, ненужные) куски про формации и неустанное закрепощение на фоне усиливающейся борьбы, доходя относительно быстро до сути. Но этот навык оказывается недостаточным даже для выдающихся авторов. Дело в том, что умные люди, к сожалению, попадаются везде. И их начальственное проникновение в теоретические структуры истории не всегда купируется профессионализмом настоящих историков, сознающих, что им навязано, а до чего они добрались самостоятельно. Страшно вымолвить: даже в послевоенных Очерках истории СССР структурирование стволов и ветвей изложения по томам оказалось в прокрустовой кроватке истмата, в которой на сто лет отрубили напрочь ноги патриаршества, культи и прочий биоматериал оказались в разделах по культуре, про танцы, одежду и народные промыслы. То есть главный нерв истории XVII века хирургически удалили, дырку зацементировали, болевые ощущения и их описание оставили искусствоведам, архитекторам и Центру И.Э. Грабаря. То, что досадные мелочи (вроде староверов) сохраняются веками, можно милостиво игнорировать, покровительственно похлопывая по плечу «Ну-ну, что ж, неплохо, неплохо». Без эксгумации темы патриаршества (bzw старообрядчества) затруднительно понять историю XVII века. Гробокопательство – малопочтенное занятие, поэтому отбросим лопаты и препарируем те же Очерки истории СССР, мысленно переставив патриаршество с последнего места на первое. Вот и вся новизна описываемого подхода.


Содержание
За двести лет до французской революции
Татьба и Смута
Великий отец и великий сын – оба государи
Войны и тринадцать детей
Хозяйство и земли
Устройство справедливости или устройство несправедливости?
Языков и Лихачев
Автодидакт у Лейбница
Холокост
1 минута