Теплые вещи.
У него почти не было шансов. Старый, истерзанный, в грязных разводах он умирал несколько раз, но изломанная кукла Бекки без одной ноги доставала ржавую иглу и зашивала прохудившиеся дырки на розовой шерсти.
Возле гривы заплаток было столько, что та часть представляла собой лоскутное одеяло. Когда приходило время очередной игрушке отправляться в Небытие, Бекки обязательно просила отрезать кусочек от наряда. “Это понадобится для тех, кто пока еще здесь, с нами”.
Никто еще не отказал, кроме механического барабанщика. Тот отказался отдавать часть обшивки своего барабана, не сказал больше ни слова, и шагнул в Небытие.
Бекки не расстроилась.
Она знала, что барабанщик был зол, прежде всего на того человека, который забыл о его прекрасной фарфоровой спутнице - милой Розе - и та канула в Небытие еще несколько лет назад.
С тех пор он ополчился на тех, кто ждал.
А Бекки ждала, и трактор с облупившейся краской тоже ждал, и пластмассовая барби с лохматой прической, и плюшевый Гав, и розовый единорожка по имени Плак тоже ждал. Тот самый, у которого возле гривы лоскутное одеяло.
После того, как Бекки очередной раз подшила его, он проковылял к своему месту и лег на тряпку, положив единорожью голову на лапы.
Где-то вдали замерцал электрический свет. Он был похож на луч кинескопа от огромного проектора.
Красивая девушка с длинными черными волосами устало плюхнулась в мягкое кресло.
Зазвонил телефон. Плак вздрогнул.
- Алле, - сказала девушка грубо! Далее она что-то выслушивала, и ее лицо по мере этого менялось. Наконец, она сказала:
- Но я делала все! Делала все, чтобы стать руководителем отдела. Целый год, Спарки! Целый год, я трудилась и приходила домой, чтобы лишь поспать! И он назначает этого урода…Да, конечно, Спарки, я все понимаю…
Наконец, девушка нажала отбой. Она обняла себя руками и подобрала ноги, словно продрогла и никак не могла согреться.
Единорожек Плак лишь постанывал на своем месте, жалостливо глядя на хозяйку. Он не мог ее сейчас утешить, ведь в ее памяти его практически не существовало.
Девушка так жалостливо плакала, что сердце единорога готово было разорваться от горя. И он решился.
Плак на прощание взглянул на Бекки. Та сидела возле плюшевого Гава. Ткань щенка стала слишком хрупкой.
Плак пошел в сторону света. Яркие лучи слепили его все больше и больше, а вскоре он не видел ничего, кроме них.
Наконец, он увидел вспышку и черноту вокруг себя.
“Это и есть Великое Небытие?” - завороженно подумал единорог.
“Плааак!” - голос хозяйки раздался совсем рядом. Не успел он обернуться, как она подхватила его на руки.
Она была вновь маленькой девочкой в розовом платьей - легкой и веселой, и волосы у нее были еще не черного цвета, а пшенично-золотистые.
- Ты вспомнила меня? - спросил Плак, доверчиво заглядывая в ее глаза.
- Ты умеешь разговаривать? - удивилась девочка.
- Мы сейчас в твоем сне, поэтому здесь я могу говорить! Я очень соскучился по нашим играм. Ты помнишь?
- Конечно, я помню, Плак! - она закружилась, не выпуская любимую игрушку из рук. - Ты такой теплый! Значит, это сон?
- Да! Только я теперь навсегда останусь в твоем сне. И буду жить тут, если ты не против?
- Конечно, я не против! Ну почему ты не приходил ко мне раньше, в этот мой сон?
- Я ждал, мы все ждали, и Бекки, и Гав, и…, - Плак осекся. Про барабанщика и Розу не хотел напоминать. - Но теперь мне пришлось уйти в Великое Небытие. Но у Гава и Бекки еще есть шанс. Ведь есть же?
Девочка беспечно засмеялась и…проснулась.
Вокруг было темно. Молодая женщина встала с кровати и включила свет. Словно с удивлением оглянулась и бросилась в сторону кладовой.
Несколько минут она выкидывала старые чемоданы, а потом, наконец, выудила коробочку.
Скрестив ноги, она уселась прямо на полу, и открыла ее: внутри лежала ее изломанная кукла Бекки без одной ноги и облезшая игрушка - плюшевый Гав.
Прижав их к груди, она бережно положила их на стол. Девушка точно знала, что будет теперь делать, ведь теперь у нее появились вещи, которые делают жизнь теплее.
Если вам понравилось, можете подписаться на мой тг канал: ht.me/...ra7
3 минуты
17 декабря 2023