35 подписчиков
Образчик севернорусской речи
В экспедициях, помимо легко определяемых жанров фольклора, таких, как песня, причитание, сказка, важно и интересно записывать и просто образцы уходящей старинной русской речи, рассказы крестьян на самые разные темы. Вот пример такой записи:
Два случая нахождения золота (передача северной речи с сохранением местных особенностей произношения):
Вон тут недалёко у нас дом стоял Ма́монта Семёновиця. Его нету, дома того. И тут онба́р стоял. Потом онба́р обра́ли. Старых не стало дак, онба́р про́дали. Обра́ли оттуда. А тут поле распахали, картошку садить. Пахали тут. Сын у их был, Ава́кум. Погиб на войны́ тоже. Это-то я сама видела. Это было точно, не врака́ это. Ну и осенью картошку копаем, всегда там остава́ется картошка, она до весны-то, потом выпахивается, дак она сла́дка такая. Не замерза́т она пошчо-ле. Сла́дка-сла́дка. Вы, можёт, дома там са́дите, нет, картошку? Ну, немного, бат. У нас-то ведь больши́ поля, помногу са́дят. По шиися́т вёдер сади́м. Садили. Нынче-то так же садя́т. Мы-то уж, я-то уж нечё не сажу́. Ну и этот Ава́кум па́шёт. У их, у Ава́кума сестра была, До́мна. Мы всё с ней дружили. Я всё к йим ходила. Он па́шёт, а мы вза́ди бегали тоже, картошку собирать бегали. Я бежу́ попере́ди, а До́мна тут поза́ди. Вы́пахалось такой ки́бас из бере́ста. Ты невода́ видал, невода́? Ну, там кибаски́-то. Раньше в бере́сто зашивали камень. Вот это ки́бас. Нынче никаки́ киба́сья не шьют, не тако́. Ну и кибасо́к выпал. Я подбежала, схватила кибасо́к. А тоже бере́сто-то всё вы́гнило. Я схватила, а там золото посыпалось, золото. Я взяла́ копейку, смотрю, такие маленькие копе́ецьки. Не знаю, сколько было там. Кака́, рублёва она ле десятирублёва, я не знала. А эта До́мна, она, наверно, слыхала, шчё где-ле золото у их было там. У де́дка Семёна это уж. Отец-от у ей Мамонт Семёновиць был. Дак, навенно, у отця, бат, слыхала ле цё-ле. Она прибежала, меня толкнула да всё сгра́била, мне и копейку не дала́. Вот, было это.
Ну, опять друго́. В Ски́тской у нас был у мамки дом. Мамка-то у меня ски́тска была. Дом был, потом етот дом брат у ей, торговал в магазине, у мамки. Торговал в магазине, и поехали за грузом в Усть-Ци́льму. Тогда на лодках ездили. Это давно было. На лодках ездили, обратно ехали с грузом, залили́сь, всё подмоче́ли, сахару, всё-всё. Всё на его отнесли, дом-от описали, его обсудили, дом описали, там он в тюрьмы́ и умер, бедный, Артамо́н. Ну и этот дом описали. Потом мамки была одна изба отпи́сана, нашей мамки. Большой двухэтажный дом был. Нашей мамки была изба отпи́сана, ну, наде́лок ей. А куда? Она здесь вышла замуж, да тут свой дом у ей да и. Она эту избу́ и продала́, в Ски́тску. Там мушшина, Семён Михайловиць, взял эту избу́. Избу́ взял, стал отламывать избу́ эту. Ломал, ломал, в углу золото нашёл. А дед у ей, де́дко, отец-от был Игнат Ивановиць, дак Иван-от, дедко-то, боѓато жил. Дак вот, смотри, золото запихал в угол. Дак Семён эть мамки не́ дал. Как мамка просила! Он как-ле просказа́лсе, шо я золото нашёл. Ведь не́ дал мамки. Нынче уж их нету то́жё. Семёна нету, никуго́ нету. Вот ето было уже при мне. А больше такого я нечё не знаю. Чё-ле, бат, было, дак всё забыла.
____________
Рассказывает Анна Тимофеевна Карма́нова,
1929 года рождения, из деревни Степа́новской
на реке Пи́жме, притоке Печо́ры
Записал Александр Ма́точкин
в деревне Степа́новской 21 марта 2о15
2 минуты
6 декабря 2023