ВЕРБОВКА (отрывок из моей книги)

Весной, в мае 1991 года, незадолго до защиты диплома меня дернул к себе Дедушка.

– Какие планы на жизнь после защиты, куда распределение? – поинтересовался он.

– Центротрубопроводстрой, – осторожно ответил я.

– У-у-у-у-у… – промычал он, что-то нечленораздельное и малопонятное, после чего надолго замолчал.

Сидя за столом, он просматривал какие-то бумажки, уткнувшись в них носом. Я тоже молчал. За годы общения с ним я привык не задавать вопросов. Ибо отвечал он мне, только если мой вопрос был глуп, причем ответ его был всегда еще глупее, чем мой вопрос, это понимал даже такой гений, как я.

В МВТУ имени Баумана учил либо ты, либо учили тебя, было только два варианта, иных просто не существовало. И Дедушка не был исключением. Он тоже меня учил, но по-своему и своему. И научил! Так, он научил меня не задавать или отучил задавать глупые вопросы, кому как больше нравится.

Следующим шагом он отучил меня задавать вопросы вообще – умные, глупые, любые! Обходиться в жизни без вопросов. Причем сделал он это без всяких усилий. Когда мне удавалось сформулировать вопрос, не косноязычно, а на нормальном русском языке, и притом у вопроса даже присутствовал смысл, он просто не отвечал на него, ничего не говоря и не объясняя, просто делал вид, что не слышит его.

Вообще учителя у меня были крутые, но каждый по-своему, один учил чему-то, другой от чего-то отучал. Поскольку в те далекие и лохматые, но глубоко счастливые времена был я глуповат, косноязычен, а формулировки мне давались с большим

трудом, да и смысл не всегда удавалось донести до собеседника, я просто перестал задавать вопросы.

Свой эксперимент я начал с Дедушки, чем заслужил его одобрение, как всегда молчаливое и слегка презрительно- недовольное.

– Ничего не хочешь спросить? – спросил он как-то, не выдержав моего туповатого, как у коровы, взгляда и не дождавшись моих обычных уточняющих вопросов после только что выданного им очередного непонятного поручения.

Я лишь мотнул головой. Улыбнувшись, он молча и внимательно посмотрел на меня. Больше к этому никто и никогда не возвращался, всем все и так было ясно и понятно, без всяких слов, а порожняки Дедушка не гонял.

В дальнейшем я перенес это и на общение с другими людьми, начав, естественно, с сокурсников. И что? Бинго! Я стал пользоваться успехом! Общаться и даже дружить стало гораздо проще, что называется, люди ко мне потянулись, оно и понятно – кому интересно отвечать на заданный вопрос? Гораздо легче и приятнее спрашивать самому.

Ведь когда ты отвечаешь и говоришь глупость, то собеседнику сразу становится понятен твой уровень интеллекта. Твой уровень! Он сразу понимает, кто ты, а вот если спросить глупость – вот тут есть шанс продержаться какое-то время. Да и вообще, как вы понимаете, спрашивать всегда легче. Как сказал один умный человек, не хочешь думать, не показывай это другим, задавая вопрос!

– Ну и зачем тебе этот Трубопроводстрой? – спросил он. – Зимой снег, холод, тайга. Летом жара, гнус, комарье. Ужас! Муравьев из жопы выковыривать хочешь? – закончил он свой спич.

– Тайга! Зимой снег и холод! Летом гнус, комары и муравьи в заднице! Романтика! – ляпнул я, как мне показалось, очень и очень

остроумно.

Он посмотрел мне в глаза, пытаясь понять, правильно ли он меня просчитал.

– Любишь романтику, значит, будет тебе романтика, – глядя задумчиво на меня, усмехнулся он. – Вообще-то если хочешь романтики, то тебе надо продавцом в гастроном. Помочь устроиться? – стебался он.

– И где же там романтика, – принимая его стеб, снисходительно улыбнулся я.

Вы помните, вопросов я ему не задавал, и это был утвердительный сарказм, который я и не думал скрывать.

– Дурак ты, Юра! – он редко называл меня по имени. – И конфет шоколадных поешь, и лес в своей любимой тайге повалишь, – усмехнулся он. – Нет романтичнее профессии в Советском Союзе, чем продавец в гастрономе.

Напомню, была весна 1991 года. Я благоразумно промолчал, а он опять уткнулся в свои бумаги.

3 минуты

22 ноября 2023