Найти в Дзене
44 подписчика

Трогательна была минута прощания Владыки с тем, к кому он ехал к живому, но которого судил ему Господь застать мёртвым. С глубоким молитвенным чувством Владыка благословил почившего троекратно св. иконой Казанской Божией Матери. Затем прощалось духовенство и сёстры. У всех были слёзы. Целовали не только голову и руки, но и ноги: многие брали кусочки ваты из гроба. Особенно трогательно было прощание сестёр. Скорбь о смерти батюшки для них увеличилась ещё скорбью о том, что могила его будет не у них, а в Оптиной пустыни. Потом прощался народ. Долго, долго длилось это искреннее слёзное последнее целование. И всё время – стоял плач. Наконец, около трёх часов Владыка сделал отпуст, провозглашена была вечная память великому пастырю и первая горсть земли упала от руки Владыки на тело покойного. Народ непрерывной вереницей всё шёл и шёл ко гробу любимого своего батюшки. С глубокими поклонами, крестясь, подходили ко гробу, лобызали крышку, прикладывались к ней головой.

Перенесение тела старца в Оптину пустынь и похороны
На последний день пребывания старца – 14 октября, было назначено перенесение тела почившего в его родную обитель – Оптину пустынь. Утром настоятелем скита, о. иеромонахом Анатолием в сослужении двух оптинских иеромонахов была совершена литургия, а потом панихида, к которой приняли участие и несколько других священнослужителей. Толпы народа стояли и около церкви, на площади и на дворе монастыря. Великая была скорбь сестёр общины о смерти их отца, сильны были их вопли и рыдания, когда тело его находилось среди них; но что произошло, когда им пришлось на веки расстаться с дорогими останками, погребсти кои Господь судил не в их обители, невозможно и описать. Такого выражения скорби, таких слёз, воплей и рыданий трудно и представить.
По прибытии шествия в Оптину пустынь, гроб был поставлен посредине величественного, большого Казанского собора; толпа наполнила церковь и настоятель обители, о. архимандрит Исаакий, в сослужении всех встретивших тело у ворот обители священнослужителей, совершил панихиду. Затем в течение всего вечера и ночи непрерывно совершались по желанию присутствовавших панихиды. Народ не отходил от гроба. Наступило 15 октября, вторник, когда старец был похоронен. Это число отмечено было покойным ещё при жизни. Прошлой зимой у него появилась откуда-то новая икона; принёс кто-то из его почитателей. На облаках представлена молящаяся Божия Матерь, Её руки распростёрты на благословение; внизу, среди травы и цветов, стоят и лежат ржанные снопы. Батюшка назвал икону Спорительницей хлебов, составил сам особый припев к общему богородичному акафисту и указал празднование иконе 15 октября. Этого числа и похоронили батюшку. Невольно думается, что расставаясь со своими духовными чадами – Шамординскою общиной – старец оставил эту св. икону, как знак своей любви и своей постоянной заботы об их насущных нуждах. В 10 часу началась литургия, которую совершал преосвященный Виталий, в сослужении о. архимандрита Моисея, о. архимандрита Исаакия, двух игуменов и шести иеромонахов. На правом клиросе пел хор архиерейских певчих, а на левом – монастырских.
После литургии, из алтаря во главе с Владыкой вышел многочисленный сонм священнослужителей (40) в белых глазетовых облачениях. Все зажгли свечи – и началась последняя панихида у гроба о. Амвросия. Стихшие было рыдания снова возобновились. Все горячо молились об усопшем.
По окончании панихиды, гроб почившего был поднят на руки священнослужителями и в предшествии Владыки погребальное шествие направилось к приготовленной могиле. Посещавшие Оптину пустынь помнят за стеной летнего собора, слева от дорожки, белую часовню над могилой предшественника и учителя о. Амвросия, старца о. Макария. Рядом с этой часовней, на самой дорожке и вырыли могилу. При жизни покойный о. Амвросий часто любил говорить:
– Великий человек был батюшка о. Макарий; вот бы Господь привёл только мне лечь рядом с ним, у его ножек.
Так и случилось, по желанию батюшки. Во время работ при изготовлении могилы коснулись гроба о.
3 минуты