1 подписчик
Вьется шелестом древних крыльев эта сказка, а может, явь:
Было время, когда граница не делила наш мир и Навь,
А создания вечной ночи, козлоноги, в венках из снов,
Приходили сюда, послушно откликаясь на ведьмин зов,
Улыбались в ночи скалисто, опускались пред нами ниц.
Их крыла были многим шире, чем крыла стимфалийских птиц,
И верхом на их сильных спинах, не желая народу зла,
Мы, колдуньи, порой летали — часть тяжелого ремесла.
Наказала нам мать-Морена еще много веков назад:
"Своих чад я вверяю ведьмам, но держите смиренным взгляд,
Этой властью делитесь с миром, не кичитесь своей судьбой,
Или вырасту я с серпами, разъяренная, за спиной;
Будьте слову верны и делу, не несите разруху в мир,
И в спокойствии я пребуду, а со мною — и весь эфир.
Вот запрет вам; его цените, не забыв предо мною страх:
Отпускайте моих созданий, им несвойственно жить в цепях.
Не влюбляйтесь — сердца держите на засовах любой ценой.
Моим чадам не место с вами.
После службы пора домой".
Наступили века покоя, когда благом кормилась власть,
Пока сердце одной колдуньи не схватила тисками страсть.
Стало первой главой разрухи, первой бурею пред концом
Чадо ночи: черно кудрями, с совершенным мужским лицом.
Говорила ему колдунья: "Нрав уйми свой и дом оставь.
Не верну я тебя Морене, не отправлю обратно в Навь.
Красота твоя трезвый разум опьянила, как душу — хмель;
Пой лишь мне, белокрылый, чтобы только я твою знала трель".
Жаль, не ведала та, дурная, в свои косы вплетая сныть,
Что не могут созданья Нави среди смертных годами жить,
Что наш мир их ломает души, извращая, калечит суть.
У красавца опали кудри, исказились спина и грудь,
Не осталось ни песни шага, ни жемчужной его руки,
Когти выросли из ладоней, заострились ножи-клыки.
Изувечен, уродлив, черен, потерял он свою красу,
И сказала тогда колдунья: "Твоей мерзости не снесу;
Убирайся, откуда вышел — дверь открыта, не смей тянуть".
И он выпорхнул.
Позабывший, кто он есть, и до Нави путь.
Заносился, забился в окна, захрустела, ломаясь, кость;
Он от боли рвал плоть чужую — разбухая, как ягод гроздь,
С каждым мигом теряя самость, изрыгая огни и дым.
Спустя время, свистя серпами, мать-Морена пришла за ним.
Собрала она ведьмин шабаш, но не шел справедливый суд:
Оказалось, что нынче ведьмы, защищаясь, юлят и лгут.
И виновница не явилась, и подруги ее смурно
Говорили, что знать не знают, хотя ведали, и давно.
Затряслись, зарыдали звезды, месяц скомкал небесну ткань;
Разъярилась в ту ночь Морена, возвела меж мирами грань,
И с тех пор не видать нам, ведьмам, ни улыбки ее, ни слез,
Не шептаться с ветрами Нави ни о глупостях, ни всерьез.
Лишь погибнув, мы к ней приходим, ожидая, конечно, зла —
Но она говорит: "Не бойся. Обними меня, раз пришла".
/caritia aeternitas/
2 минуты
3 октября 2023