2 подписчика
Новая жизнь. Часть 1.
Два года назад электрик ГорКурСвета Всеволод Леонтьевич Жиндистул вышел на пенсию.
Провожать его начали задолго до увольнения - почти месяц после каждой смены Жиндистула по раздевалке бродил шелест пластиковых стаканчиков с острым запахом дешевой водки.
До сих пор в цехе пародируют способности Леонтича, который после выпитого еле стоял на ногах, но каким-то чудом мимо КПП проходил стройной трезвой походкой.
– Эээх, вовремя мы Леонтовича проводили на пенсию! Сейчас бы такое не прокатило.
– Эт ты про алкорамку?
– Ага.
– Да. Ссуки, задавили нас. Не продохнуть. На работу ходить даже не хочется.
– Значит, так. Надо ехать к Леонтичу. Вспомнить все. Да погоди, где-то у меня был его номер.
Анатолию Ильичу Шкету до пенсии оставалось два месяца. Это в его голову пришла идея вернуть былые времена. Грузно сидя на лавке, он упер волосатую руку в колено, а второй рукой держал телефон. Он разговаривал с Жиндистулом очень громко, как будто кричал куда-то в давнее прошлое.
– Все мужики, - сказал он, закончив разговор, – моем яйца и к Леонтичу на дачу! По пути на рынок заедем. Погнали!
Желающих разбавить пресные будни парой литров водки оказалось всего четыре человека. Из старой гвардии, закаленные, бывалые. Однако Шкета это не расстроило. Сквозь алкорамку он прошел гордо и достойно, будто за его спиной был легион.
Совсем немного времени заняла дорога до Миндяйкино, где располагалась дача Жиндистула - полчаса на рынке, полчаса пути. И вот, на спокойной осенней улочке слышатся хлопки багажника, стеклянный звон, мужские матюки и неестественный громкий смех.
– Ну, мужики, вспомним былое! Вернем всё взад, ахаха! Где Леонтич этот? Не встречает, гад.
– Во как на тебя природа влияет! Стихами говоришь!
Шкет открыл калитку и по чистым доскам, лежавших вместо тротуара, смело пошел в сторону небольшого домишки. В каждой его руке было по пакету.
Первое, что бросилось ему в глаза - это два свежеобструганных столба с каждой стороны у входа на крыльцо. Что-то языческое виднелось в рельефе этих бревен - то ли лицо, то ли узор напоминали о древней Руси. Вокруг них на земле лежали белые камни. Шкет остановился и прищурился. Ему показалось, будто из земли торчат два огромных пальца, а на каждом - жемчужное кольцо.
– Хм, - сказал, убедился, что мужики не отстают, и пошел дальше.
Открытая дверь отозвалась хрустальным звоном.
– Как в магазине, бляха муха, - усмехнулись мужики, – Леооонтиич! Выходи! Покупатели пришли! Потребители, хахаах.
– У-потребители, ёпта.
– Хозяин! Принимай гостей.
Четверо мужиков стояли у порога и не решались пройти дальше. Шкет поставил пакеты на пол и почесал бороду. Леонтича нигде не было.
По центру комнаты стоял круглый стол, накрытый небольшим квадратом черной скатерти. По бокам - потухшие свечки. Больше на столе не было ничего. С разных его сторон стояло по стулу. Было тихо. Пахло жженой травой.
На столе у окна была разложены газета, на ней сушились листья разного происхождения. По углам на веревках развешаны апельсиновые корки и пучки с сухоцветами.
– Саныч, посмотри, может он там, в комнатке за шторкой спит?, – прошептал Шкет.
– А я чо? Крайний что-ли?, – пробубнил Саныч и прошел в комнату. Он отодвинул шторку, пожал плечами. Пусто.
В комнатке-келье над кроватью висели атласы, плакаты и что-то ещё. Большой круг, как часы, занимал центральное место. По кругу - какие-то рисунки, указатели.
– Может вышел куда? В толчке сидит или в бане?
– Точно. Бросаем сумки короче, пошли на выход.
2 минуты
1 октября 2023