Найти тему
160,6 тыс подписчиков

В Штатах уже четвертый месяц не утихают забастовки сценаристов и актеров, которые объединили более 170 тысяч работников киноиндустрии. Ведущий кинокритик The New York Times Манола Даргис объясняет, почему очередная «голливудская схватка за технологии и контроль» не беспочвенна. И что на самом деле движет киностудиями, которые открещиваются от обвинений в «дегуманизации» кинематографа.


«Снижение риска вымирания от искусственного интеллекта должно стать глобальным приоритетом наряду с другими рисками общественного масштаба, такими как пандемии и ядерная война», — говорилось в открытом письме, которое в мае подписали более 350 ученых, руководителей технологических компаний и инженеров в области искусственного интеллекта.

К моменту публикации письма Гильдия сценаристов Америки (WGA) бастовала уже в течение четырех недель. Одной из главных проблем, к которым бастующие по сей день стремятся привлечь внимание, — это использование искусственного интеллекта в процессе кинопроизводства. Они исходят из того, что ИИ может представлять «экзистенциальную угрозу» для творческих профессий, и требуют очертить границы его применения в киноиндустрии.

Подобно большинству современных корпораций, киностудии все активнее применяют машинное обучение. В кабинетах сценаристов оно используется для генерации пилотных идей для новых сериалов или для доработки уже существующих сценариев. Что же касается актеров, 3D-сканирование их тел и компьютерное моделирование позволяют полностью воссоздать образы без их присутствия на съемочной площадке. Актеры опасаются, что все это в конечном счете может просто вытеснить их из студий.

Альянс продюсеров кино и телевидения (AMPTP), который ведет переговоры от имени студий, еще в мае отмахнулся от профсоюзов, сделав несколько блеклых заявлений в духе: «Мы объединение креативных компаний, и мы ценим работу креативщиков». Это не изменило ситуацию, и в августе экс-президенты WGA West Крис Кейзер и Дэвид Гудман назвали 100-дневный рубеж забастовки «позорной вехой для AMPTP».

Смогут ли сценаристы и актеры США отстоять свои права, в том числе на авторский труд, до сих пор неясно. Но то, что киноиндустрия США еще с момента своего расцвета ставила во главу угла рационализацию и бизнесовую составляющую, а не творческий потенциал сотрудников, сомнений не вызывает.

Когда в 1910-х годах кинематограф превратился в крупный бизнес, эффективность стала главным лозунгом индустрии. Постепенно студия превратилась в гигантский конвейер, а режиссеры, сценаристы и актеры, от которых когда-то зависел успех картин, — в простые винтики в системе. Эта метафора зачастую фигурирует в письменных источниках той эпохи. Уже тогда кинокомпании распоряжались сотрудниками с наибольшей выгодой для себя и имели право в любой момент расторгнуть или возобновить контракт, отстранить человека от работы и подать в суд на тех, кого считали неуправляемыми.

«У нас есть актеры, режиссеры, сценаристы, — писал кинопродюсер Дэвид Селзник, руководивший созданием «Кинг-Конга» (1933) и «Унесенных ветром» (1939), в своем заявлении об отставке главе Paramount в 1931 году. — Очевидно, что система, превращающая этих людей в автоматы, — это не есть правильно».

Пусть Голливуд так и остался фабрикой грез, с тех пор представителям киноиндустрии удалось расширить границы своих прав. Теперь же на горизонте возникло нечто, что потенциально сулит им новые серьезные испытания и грозит лишить возможности применять свои таланты.

Об этом говорят плакаты со словами «ИИ — это не искусство», которыми размахивают сценаристы и актеры во время забастовок. Но еще больше говорят другие, на которых черным по белому написано: «Платите сценаристам, ИИдиоты!». Легкое напоминание о том, что сценаристы — не расходный материал.
3 минуты