106,3 тыс подписчиков
Помнится в свое время невольно удивился, когда прочитал столь прямые «откровения» А. В. Колчака о том, что разгон Учредительного собрания нужно «поставить большевикам в плюс». Позднее мне стало ясно, что Колчак, по сути, отражал мысли и настроения немалой (если не большей) части представителей белого офицерства. Они искренне полагали, что Учредительное собрание вышло «слишком левым», стало быть вроде и не считается. В массе своей эти люди были обижены на «социалистов и либералов», виня их во всех «неурядицах» 1917 года.
Кроме того, политически подкованных людей в офицерской среде было совсем мало (такие, конечно, были, но вопрос в процентном соотношении).
Вот и на белом юге похожие мысли имелись:
«Тем не менее, в армии говорили и так, что конницу от Брянска и Мамантова от Рязанской губернии отозвали из-за страха, что они, дойдя до Москвы, объявят военную диктатуру и бывших политиканов пошлют к черту.
В этом была искра правды. Армия не любила большевиков, но, выбирая между большевиками и социалистами-либералами, предпочитала, или скорее имела больше уважения к большевикам...» (с) Н. В. Волков-Муромцев. Юность: от Вязьмы до Феодосии.
Вот те на. Когда-нибудь, наверное, я наткнусь на признания в том, что если бы не Брестский мир и уничтожение традиционных званий в армии, то и белое движение не появилось бы совсем.
Потому что не может победить сторона, в которой бойцы ненавидят свою «формальную идеологию» больше, чем противника. А в случае с антибольшевистскими силами, во многом так и было. Эсеры после колчаковского переворота были готовы идти на союз с большевиками. А белые «ставили в плюс» большевикам разгон Учредительного собрания. А как сообща воевать, при таком отношении друг к другу?
1 минута
11 сентября 2023
7852 читали