Так спустя 2 месяца реанимации, из них с ребенком мне не давали лежать неделю. Эту неделю со мной активно работали, и я на тот момент чуть не сошла сума, так как я четко понимала, что с такой сильнейшей болью нам поможет справиться только проработка.  Я могла только ездить в больницу и ждать по несколько часов возле реанимации врачей, чтобы они сказали пару фраз и весь прием на этом заканчивался. Практически две недели у нашего ребенка, по результатам МРТ и других обследований, были ухудшения и шло повреждение мозговых структур, отвечающих за жизнедеятельность. Но, спустя практически четыре недели, наш ребенок стал просыпаться и мы были на седьмом небе от счастья. Многие задавали вопрос помогают ли консультации? Да они помогали и это не исключало основное лечение, это был дополнительный инструмент не отчаиваться и идти дальше. Хотя уже тогда все шансы были сведены на минимум, но мы верили в чудо до последних дней.