53 подписчика
«Он самый добрый!», — сестра Насими Мамедова рассказала про младшего брата.
Натаван и Насими названы в честь знаменитых азербайджанских литераторов. Она — в память о карабахской принцессе и поэтессе Натаван Хуршидбану (1832-1897 гг.). Он — в честь поэта XIV-XV вв. Амададдина Насими, писавшего на азербайджанском, персидском и арабском языках. Натаван, в переводе на русский язык означает «слабая» или «беспомощная», однако про нашу собеседницу такого не скажешь. И за брата она сегодня бьется по-настоящему.
— Мы с братом — дети, рожденные в Советском Союзе, в интернациональной семье, где русская мама и азербайджанский папа. И имена нам выбирал наш отец. Это очень старые имена. Необычные для России, но вполне привычные для Азербайджана. Папа очень любил поэзию.
— Натаван, расскажите, как Вы «познакомились» с братом? Как он появился в Вашей жизни? Вот его не было и вдруг есть!
— Когда он родился, я была у бабушки в деревне. Меня привезли в город, подвели к кроватке, и сказали: это твой брат. Я увидела сверток. Такой он весь закутанный был, замотанный, в чепчике. И меня постигло некоторое разочарование. Я-то приехала с ним играть. А играть с ним нельзя, о нем можно только заботиться. И я с ним гуляла вокруг дома. Раньше детей спокойно отпускали гулять одних, и это была моя обязанность — сторожить коляску. Мне было 6 лет. Разница в возрасте приличная. И я понимала, что у меня появится братик или сестренка. УЗИ тогда не было, и узнать, кто будет можно было только по факту. Это было очень интересно. Я была по-детски рада, что у меня брат, что мне теперь будет веселее, и я буду не одна.
— Вас обоих родители назвали в честь поэтов, а что вы читали в детстве?
— В детстве Насими, как и многие дети, не очень любил читать. Ему больше нравилось, когда читают вслух. И я ему читала. Например, «Малыша и Карлсона», когда мы смеялись до упаду. Еще он очень любил «Эмиля из Лённеберги» — тоже книжки Астрид Линдгрен. Мы так хорошо представляли все его проделки. Память такая штука... Может быть, Насими запомнил это как-то иначе. Я помню вот так. А кино? Тогда нельзя было, как сейчас, выбрать и посмотреть что-то интересное именно тебе. Две программы в телевизоре. Или сходить в кинотеатр. Но там часто были фильмы «Детям до 16-ти», так что тоже выбор был не очень богатый. Мы, как и вся страна, смотрели очень много индийских фильмов. Про сказочную жизнь. А по телевизору — мультфильмы. Естественно, «Ну, погоди!». Главное, чтобы мультик был не кукольный. Сейчас один из его любимых фильмов — «Не горюй!» Григория Данелии. Очень мудрое кино, хотя и считается комедией.
— Кем он мечтал стать в детстве? И почему?
— Я помню только одну мечту. Летом мы отдыхали у бабушки в деревне, и как и всем мальчика, ему нравились всякие машины и механизмы. А какие в деревне машины? Трактора и комбайны. И вот, когда ему было 4 или 5 лет, он очень хотел стать трактористом. Хотел управлять чем-то большим. Ну, всем же мальчикам нравятся машинки.
— Что в Вашем брате самое лучшее?
— То, что он меня есть. Он самый добрый. Добрее людей я почти не встречала в жизни. Он не «добренький», а именно добрый. Щедрый и всегда готов прийти на помощь. И я не знаю такой ситуации, в которой бы брат мне не помог. И сейчас нам всем его очень не хватает, — Натаван едва сдерживает слезы, — не хватает его доброты и заботы. Очень сложно говорить о человеке, которого знаешь с детства и сильно любишь.
— А что, простите, наоборот, бесит?
— То, что он ведет себя как старший брат. И бывают такие ситуации, когда мне кажется, что я лучше разбираюсь в каком-то вопросе. Ведь я старше и чуть дольше пожила. Но тем не менее, он берет на себя всю ответственность. Иногда это сильно бесит, но, с другой стороны, я понимаю, что так он проявляет свою любовь и заботу. Не только ко мне, но и ко всей нашей семье.
3 минуты
19 июля 2023