Когда я жил в монастыре Стомион, то в Конице служил один священник, который очень меня любил, ещё с того времени, когда я был мирянином. Как-то в воскресенье я спустился в Коницу на Литургию. В церкви было много народа. Я, как обычно, зашёл в алтарь и, входя, помолился: «Боже мой, возьми всех этих людей в рай, а мне, если хочешь, дай там хоть один маленький уголок». Когда подошло время причащения, священник, который обычно причащал меня в алтаре, вдруг повернулся в мою сторону и громко сказал: «Выйди из алтаря! Будешь причащаться с народом, последним, потому что ты недостоин!» Я вышел из алтаря, не говоря ни слова. Встал на клирос и стал читать молитвы ко Святому Причащению. Подходя последним к Чаше, я говорил про себя: «Бог просветил священника, и он открыл мне, кто я на самом деле. Господи Иисусе Христе, помилуй меня, скотину». Едва я причастился, почувствовал внутри великую сладость. Когда Божественная Литургия закончилась, священник подошёл ко мне в сокрушении и начал говорить: «Прости меня, не знаю, как это случилось. Ведь я никогда не ставил впереди тебя ни своих детей, ни матушку, ни себя самого. И как это со мной произошло?» Он кланялся мне до земли, просил прощения, пытался целовать мне руки. «Батюшка дорогой, — ответил я, — не переживай. Ты ничуть не виноват, виноват я сам. Ты стал орудием в руках Божиих, чтобы меня испытать». Священник не мог понять, о чём я ему говорю, и мне кажется, я его так и не убедил. Причиной же происшедшего была та моя молитовка, которую я произнёс, входя в алтарь.