И в который раз рябиновые гроздья за окном на ветке снова зреют. Я влюбилась слишком поздно, скоро сорок пять, старею. И не мало на лице морщинок, залегло, отмеченных судьбою, и не много в голове сединок, не замеченных ещё тобою. Ты говоришь, что в сорок пять я стала ягодкой опять, но не вижу я для радости причины. Я баба-ягодка опять, но с горьким привкусом рябины.