В конце советской эпохи двое знакомых родом из Латвии стояли в очереди в Москве. У них не было никаких дел, и они завели разговор о паре, стоявшей впереди них. Пара состояла из белой девушки и чернокожего мужчины. Их разговор велся на латышском языке, чтобы сохранить конфиденциальность.