В августе прошлого года я посетил однокомнатную хрущевскую квартиру моего крестного отца, где он жил со своей 24-летней женой и 4-летним ребенком. По прибытии я стал свидетелем напряженной сцены: мой крестный агрессивно пил пиво, а его жена мыла посуду, оба избегали зрительного контакта. Предположив, что они поссорились, я спросил, в чем дело.