5 подписчиков
Вот как Алексей Куропаткин обосновал необходимость новой структуры:
«Обнаружение государственных преступлений военного характера до сего времени у нас являлось делом чистой случайности, результатом особой энергии отдельных личностей или стечением счастливых обстоятельств, ввиду чего является возможность предполагать, что большая часть этих преступлений остается нераскрытыми и совокупность их грозит существенной опасностью государству в случае войны. Возложить принятие мер к обнаружению лиц, занимающихся сею преступною деятельностью, на Департамент полиции не представлялось бы соответственным, во-первых, потому, что названное учреждение имеет свои собственные задачи и не может уделить на это ни достаточных сил, ни средств, во-вторых, потому, что в этом деле, касающемся исключительно военного ведомства, от исполнителей требуется полная и разносторонняя компетентность в военных вопросах. Поэтому представлялось бы желательным учреждение особого военного органа, ведающего розыском сих преступлений, с целью охранения военных тайн. Деятельность сего органа должна заключаться в установлении негласного надзора за обыкновенными путями тайной военной разведки, имеющими исходной точкой иностранных военных агентов, конечными пунктами — лиц, состоящих на нашей государственной службе и занимающихся преступной деятельностью, и связующими звеньями между ними — иногда целый ряд агентов, посредников в передаче сведений». Такой подход к военной контрразведке не демонстрировал ни один предшественник Куропаткина на посту военного министра.
Даже легендарный Барклай де Толли, стараниями которого в 1812 году в российской армии появилась «вышшая военная полиция» — предшественница и разведки, и контрразведки, ориентировал ее в основном на разведывательные действия.
27 января 1812 года император Александр I подписал документы о создании высшей военной полиции, но единственное прямое указание, касающееся контршпионажа, содержится лишь в одном из них — в «Дополнительных правилах и замечаниях» к «Инструкции начальнику Главного штаба по управлению вышшей воинской полиции». И звучит оно так:
«О неприятельских шпионах. § 23. Неприятельские шпионы должны непременно быть наказываемы смертию публично пред войском и со всевозможною огласкою. § 24. Помилование их допускается в том токмо случае, когда, будучи пойманы, дадут они сами важные известия, кои впоследствии утвердятся происшествиями. § 25. До сей поверки сообщенных ими сведений должны они быть содержимы под самою крепкою стражею».
Так что в 1903 году военная контрразведка как ориентированная на решение специфических задач служба была в России создана впервые.
2 минуты
7 мая 2023