В общем-то да, наши чувства медленно загнивали. И мне было тяжело его терять. Но ради спасения ничего я не делала. Рядом с ним было не легче, вот, в чем дело. Поэтому я смирилась и мазохистично ждала конца. Иногда мне кажется, даже отпусти я его резко, выбрось, столкни с обрыва, он все-равно бы вернулся порывом степного ветра. И не пёрышком от подушки в ладонь, а в голову, камнем. Чтобы заново возродить, чтобы заново дать надежду, чтобы заново начать гнить.