5 подписчиков
Психолог и депрессия
Пожалуй, самым важным шагом для меня было понимание, что я на дне и мне нужна помощь. И я пошла туда, куда без особенного успеха ходила и раньше. К психологу.
Я знала, что там смогу получить хотя бы поддержку. Смогу выговориться без боязни ранить чувства. И это было почти бесполезно. Да простит меня О.А.
Нет, ладно, это была шутка для меня и моего психолога, которую бесполезно пересказывать. По сути — мы оба работали много. И да, он почти сразу мне предложил пойти к психиатру. Но решение было только на мне. И я надолго отложила этот поход. А зря.
Потому что сессии у психолога, при том, что в голове пляшут пьяные демоны, помогают очень-очень мало. Но таки помогают.
На первой встрече я рыдала почти без остановки. К пятой — стала походить на нормального человека. Это мое, внутреннее, понимание. О.А. давал обратную связь, говорил, что и как видит.
Может быть, я создавала ощущение нормального человека. Обычного. Хорошо, что никто никогда не узнает, каких сил мне это стоило. Держать лицо — это я умею. Сарказм при этом зашкаливает, чёрного юмора хоть отбавляй, но лицо держать. Чтоб никто не понял, насколько х*во.
И на сессиях начала работать как надо и плюс-минус расслабилась далеко не сразу. Опять же… Я знаю, что я «подрасслабилась». А обратная связь доносила, что несильно.
Но встречи помогали. Во-первых, я перестала чувствовать, что осталась один на один со своей бедой. Во-вторых, изучила и применила столько техник, что хватит (ттт) на всю оставшуюся жизнь. В-третьих, я получала обратную связь. И это показало, насколько иначе я понимаю происходящее. Дорисовываю, чтобы синхронизировалось с моими серыми очками. Это отрезвляло и дало точку опоры — не мир серый, а я. А с собой, в отличие от мира, можно поработать.
Это был туман, который тащился за мной, куда бы я ни шла. Сейчас, по прошествии времени и многих принятых мер, я, черт возьми, рада запаху табака, залетающему через открытое окно. Я чувствую. Радуюсь холодному воздуху. Могу, наконец, рассказать, как это было, почти не ухудшая своего состояния.
Были потери. Я до сих пор привыкаю к обновлённой нервной системе. С трудом просыпаюсь и ходить сложно. Это жертвы, к которым я не была готова. Подвожу сама себя, когда меньше всего этого ожидаю.
Но когда мне сказали, что готовы обменять свои проблемы на мое состояние, я долго хохотала. Вот прям от души. Потому что человек не представляет, какого обмена желает.
Порой мне кажется, что никто не понимает. Из тех, кто не испытывал. Максимум — хватит сочувствия, чтобы воздержаться от от ехидных комментариев. Вроде «Это вообще не проблемы, тебе просто надо…». А дальше в зависимости от того, как человек привык справляться со своей фрустрацией.
Увы, до сих пор многие считают, что депрессия — это нечто, чем страдают ванильные девочки, сидя на подоконнике с бокалом винца. Потому что делать им больше нечего. Любимый мальчик не так посмотрел и все, пипец, депрессия.
Но депрессия — это то, что лечит врач. С корочками и опытом работы. Хотя бы это должно заронить зерна сомнения, но увы. Или тот факт, что люди в депрессии склонны к самоповреждению и попыткам суицида. Ну, наверное, блин, к подобному должно сподвигнуть нечто серьезное. Но хрен там плясало. Мы занимаемся фигней.
Ведь зарекалась говорить в подобном тоне о реакции других на депрессию, и вот, опять больная мозоль.
Говорить и правда бесполезно с кем бы то ни было. Если нет сил и стремления откупорить бутылку винца, сесть на подоконник и пострадать, если день за днём хочется только завернуться в одеяло и лежать. Если даже жевание еды кажется бессмысленным, нужно постараться собрать последние силы в кулак и проложить маршрут в ближайший психдиспансер.
И да, там полный коридор таких. Клуб, б*ь, по интересам. Фигней страдаем, хобби такое. Это же так увлекательно — бороться с собственным заболевшим мозгом.
3 минуты
28 апреля 2023