79 подписчиков
ИСТОРИЯ ДИКОГО СЕВЕРНОГО ОЛЕНЯ. ЧАСТЬ 1
Летом и осенью вся Камчатка была в их распоряжении. Её малоосвоенные человеком просторы были щедро усыпаны вкусными осоками и нежными побегами иван-чая, который только-только готовится зацвести – собирай, сколько сможешь! Терпкий лабазник, тонкие веточки ивы, которые помогают, если вдруг прихватил лишка ядовитой чемерицы или лютика. Шикша, жимолость, голубика! Потом тундра порастёт грибами – любимым оленьим лакомством. И ещё один подарок Камчатки – алые ягоды рябины бузинолистной, сладкие после первых заморозков. Их можно аккуратно собирать губами, почти не затрагивая веточек.
Но скоро начнётся снег. Сначала пушистый и мягкий. От недавнего изобилия останутся только помёрзшие травы. Их нужно копытить – выкапывать из-под снега. Потом налетит пурга. Опять снег, снег, снег. И вот до корма уже два метра снега. Или три.
Они, конечно, будут готовы. И, закончив дела амурные*, смешаются в крупные зимовочные стада, начав свой нелёгкий путь в горы, на тундры вулканических долов. Там даже в самое снежное время можно найти «выдувА» – места, где ураганный ветер срывает снежный покров. Места, где в циклон меньше всего хочется оказаться, где стужа пронзает каждую косточку. Единственный источник пищи…
На выдувах горной тундры подмороженные растения – за лакомство, в основном приходится обходиться ягелем и накипными лишайниками. А лишайник – это связанная влага и углеводы. Ни капли белка. И жиров, уж тем более. Попробуй-ка на одних углеводах до весны дотяни! Да не просто в покое, а проходя десятки километров по снегу. От куртины к куртине. От выдува к выдуву.
Они тянут. Теряют до трети веса за зиму! Многие погибают от истощения. Те, кто выжил, перемещаются дальше. Как будто знают, что нельзя задерживаться, что их массивные копыта могут легко стравить нежный покров тундры. И в следующем году не будет живительных островков с ягелем… Знают, конечно, только как-то иначе, чем люди. Горная тундра и дикий северный олень – совершенная система. Тундра даёт ягель на столько оленей, сколько не нанесут ей вреда. Олени перемещаются по тундре так, чтобы её не вытоптать.
Так вот и вышло, что укрытая снегом Камчатка могла прокормить 15 тысяч диких северных оленей. Это вообще-то немного для обширных просторов, если судить по лету, когда они спустятся в долины рек, заполнят приморские террасы, будут греться на склонах холмов и спасаться от гнуса на открытых пространствах. Но придёт зима, и только 15 тысяч смогут прокормиться в горах.
Так было ещё два столетья назад. Камчатка была их домом – диких, свободных живых.
А потом пришёл человек. Нет, пришёл он конечно, гораздо раньше. Но в 19 веке его влияние на дикую природу стало заметным. И дикий северный олень ощутил это в полной мере.
*Соавтор настаивал, что про дела амурные надо рассказать подробнее. После долгих споров решили вынести эту тему в отдельную публикацию.
Все тексты этой серии основаны на материалах книги «Дикий северный олень Камчатки» В.И. Мосолова, В.И. Филя.
#историядсо
2 минуты
17 апреля 2023