44,2 тыс подписчиков
мя, пробыв там длительное время. При этом Илиодор сгорел дотла, а святитель Лев вышел из огня невредимым.
Потом было народное ликование, триумфальная встреча Льва императорами, десятилетия праведной жизни в служении Богу и ближним. Однако именно вышеупомянутое чудо с сожжением волхва сделало святого Льва знаменитым. Причем для потомков оно стало во многом своего рода прецедентом. Правда, рассматривали этот прецедент с разных сторон…
Так, в конце XV — начале XVI веков в России шла ожесточенная полемика между двумя противоборствующими течениями в монашестве — "нестяжателями" и "осифлянами". Первые выступали за максимальное удаление монастырей от обитаемых мест и их полное самообеспечение трудом собственных насельников. Вторые, возглавляемые Иосифом Волоцким, считали, что монахи должны выполнять, кроме молитв, как можно более широкую социальную роль (вроде ухода за больными, пропитания нищих и так далее), для чего им нужны дополнительные средства. Которые, в свою очередь могли приходить в обители и через денежные пожертвования и даже через "прикрепление" к монастырям целых сел с крепостными.
Не будем подробно рассказывать о том, чем закончилась победа "осифлян" в этом вопросе. Но противники "нестяжателей" расходились с ними и еще по одному важному вопросу — отношению к еретикам. Иосиф Волоцкий сотоварищи требовал от властей однозначно казнить нераскаявшихся извратителей православной веры, приводя в качестве аргумента и пример святителя Льва в случае с Илиодором. Хотя последний как раз еретиком не был — вопросы вероучения этого колдуна просто не интересовали.
На это кирило-белозерские старцы не менее резонно возражали, опираясь на все тот же пример. Говоря приблизительно следующее: "Если ты следуешь примеру святого Льва Катанского, так чего ты требуешь сжигать еретиков от государства? Свяжи хоть одного своим омофором, взойди на костер, вернись оттуда невредимым, и мы признаем тебя как нового чудотворца".
Потому что сицилийский святитель отнюдь не был каким-то "первоинквизитором". Церковные каноны, вообще, запрещают священнослужителям проливать чью-либо кровь — даже если этот запрет, как в практике средневековой инквизиции, лицемерно-формально обходился путем просьбы к светской власти "казнить, не проливая крови". Что для осужденного еретика означало либо сожжение, либо повешение.
Но как быть, если на твоих глазах паства, вверенная Богом, страдает от злого колдовства, реальных, а не только идейных бесчинств врага Божия, с которым не в силах справиться закон? И тогда добрый пастырь, по евангельскому слову, готов "душу положить за овцы", пожертвовать жизнью — взойти на костер, предавая и себя, и противника, на Божий суд. "Если я не прав — значит, сгорим оба, если же я прав — значит, Господь не попустит мне погибнуть". Ситуация "крайней необходимости" — из которой не выйти иначе, как через сильную веру.
А если веры в свою правоту не хватает, лучше вспомнить о других словах кирило-белозерских старцев Иосифу Волоцкому, неистово боровшегося с так наз
2 минуты
5 марта 2025