О том, что она имеет дворянские корни, приходится правнучкой «последнему из декабристов» Дмитрию Завалишину, ленинградка-петербурженка Ирина Еропкина смогла открыто говорить только в хрущёвские времена. Близкое родство с одним из «первых рыцарей свободы» в годы Большого террора (да и не только тогда) не являлось охранной грамотой для членов семьи. Вместе с родными Ирина Борисовна Еропкина переживала в Ленинграде первую и самую суровую зиму блокады, потеряла мать, многое перенесла. В канун 81-й годовщины освобождения Ленинграда от вражеских тисков Ирина Борисовна рассказала о себе, своих родных...