Моя мама родилась в начале прошлого века. С уходом наших стареньких родителей уходит и память о событиях тех далёких дней. Потом спросить будет не у кого. Чтобы помнили... Мама родилась в 1938 году, в Москве. Часто горько шутим на тему, что, если бы не война, то были бы столичным жителями. Она могла погибнуть трижды. Первый раз, когда по ошибке глотнула уксус, думая, что в бутылке яблочный сок. Видимо, уксус был винный. Перед самой войной её отправили на лечение в санаторий, вероятно, уже после лечения в больнице. "На даче", как она это называет, было весело, было много игрушек. Почему детей не вернули из санатория сразу после начала войны, теперь уже не узнать. Но вернулась она в Москву только в конце августа. Родители её ждали, чтобы уехать в эвакуацию. Дед мой, мамин папа, работал на заводе имени Калинина, и ушёл добровольцем на фронт в сентябре 1941 года. Родной брат моей бабушки, маминой мамы, также работал на заводе Калинина, и был эвакуирован с заводом. Вот к ним-то и отправилась семья моей мамы. Второй раз мама чуть не погибла под бомбежкой у городка Зелёный Дол, что под Казанью. Эшелон разбомбили, а маме навсегда врезалась в память картина горящего вагона, и мертвая тётенька без головы. В тот момент моя бабушка в отчаянии, будучи на грани, чуть не убила полугодовалую сестрёнку моей мамы. Отобрали ребёнка находившиеся рядом женщины. Вообще, бабушка моя была очень доброй, но двухмесячная дорога с тремя малолетними детьми довела бабушку до нервного срыва. Кое-как добравшись до Свердловска, бабушка временно поселилась с семьёй брата. Дед Гриша и баба Тома снимали комнату в бараке, вернее, полкомнаты. Вторую половину комнаты снимала молодая семья, также эвакуированная из Москвы. Теперь уже неизвестно, сколько квадратных метров было в полкомнате, но жили на этих метрах трое взрослых и трое детей. Вскоре бабушка устроилась на работу в госпиталь санитаркой - мыла полы и выносила судна. Ей помогла с работой соседка, которая жила во второй половине комнаты. У них был маленький сын, ровесник моей мамы, четырехлетний Саша. Старший брат мамы, семилетний Марат, был за старшего, когда взрослые были на работе. Пережив зиму 41-42 гг, бабушка решила уехать в свою родную деревню, за 200 км от Свердловска. А в январе 43-го года мой дед погиб. После получения похоронки бабушка чуть не наложила на себя руки. Не в прямом смысле, нет. Но морально была сломлена. Брат бабушки предложил ей забрать одного из детей, на время. Выбор пал на мою маму. Да и выбирать-то особо смысла не было. Младшая еще почти грудная была, ей полтора года только было, старший уже помощник - печку топил, и картошку уже умел варить, и за детьми приглядывал. А моя мама - четырех с половиной лет - ни то, ни сё. Вот ее и забрали. И началась у мамы новая жизнь в большом городе, у тети с дядей.