ТАРАТИ-ТАРАТА-ТАРАТАТИ-ТАРА-ТАРА…
Последнему романтику, последнему герою эпохи винила исполнилось бы шестьдесят…
Когда вокруг отчаянно кого-то любят, а ты равнодушен, невольно начинаешь копаться в себе, разбираться, почему не со всеми. Особенно если любящие большей частью вполне приличные и даже приятные люди…
ТВ отметило 60-летие Виктора Цоя пышно, с каким-то пионерским энтузиазмом. Здесь следовало бы перечислить всех по-настоящему великих – вовсе забытых телевидением или отмеченных несоразмерно масштабу, но каждый читатель составит свой персональный список несправедливости.
Почему же такое внимание Цою? Чем вообще полюбился массам этот автор, у которого в песнях каждое пятое слово (после «кухни», «города», «ночи» и «спичек») – «ВОЙНА», а в биографии – симуляция психического расстройства во избежание тягот и лишений армейской службы?
Чем мил этот образ аскета-кочегара, иронизирующего над теми, «у кого есть жизненный план»? Образ, который беспощадно опровергнут биографией Цоя, отражённой в документальных фильмах, которые и по телевизору показывают.
Вот, например, свой парень Цой стремительно и картинно выходит из советского правительственного лимузина, пробегает мимо толпы поклонников. Вот следует рассказ очевидцев о прикольном случае в Братске, когда Айзеншпис не получил от устроителей положенных денег и отменил концерт, а забитый до отказа стадион пришёл брать штурмом гостиницу, и всё-таки пришлось играть два часа на морозе…
Загадка этой народной любви, пожалуй, может срав
1 минута
23 июня 2022