Каждый натюрморт как памятник тщеславию гончарных и стекольных мастеров. Прекрасные цветы, соблазнительные фрукты, даже дичь встречается на натюрмортах в разных комбинациях. Зато ваза есть везде. Стоит себе идеально в центре и собирает всех вокруг. Один самовлюбленный предмет утвари, сляпанный человеком, считает, что растения, созданные, на минуточку, богом, должны валяться у его основания. Никакого тебе золотого сечения, никаких случайных узоров. Глиномастер зажат возможностями материала и печи. Создатель ограничен только неподнимаемым камнем, и то по мнению старого араба, и то не точно. Всесильный это как ники у реперов, есть “гнойный”, есть “птичий пепел”, есть “всесильный”. А есть всратая баночка с какими-то своими трещинками, и дно кривое, и горлышко чутка поехало. Дай бог тень отбросит правильно. Вазы заебали.