— Я никогда не знал, что и думать, — признался Тарквиния. «Мое внутреннее ощущение — когда я смотрел на двигатель отдельно — заключалось в том, что тяга будет во всех направлениях. Но все, что мне нужно было сделать, чтобы изменить свое мнение, это представить себе последствия этого: все частицы пыли и газа в пустоте, которые должны были сговориться, чтобы это произошло». Она отправила Рамиро набросок через свой корсет; он появился в миниатюре во второй вставке. «Но тогда все, что мне нужно было сделать, чтобы снова передумать, — добавила она, — это представить себе двигатель, волшебным образом «знающий», что он не должен работать, когда он направлен не в ту часть неба». Это было так же трудно проглотить, как и альтернативу».