Кто-то должен уже это сказать: проходящие не первый год Лимоновские чтения привлекают множество людей, которым Лимонов вряд ли позволил в своем присутствии высказаться. Он не любил самодеятельность. Не любил нелепо выглядящих поэтов и писателей. Он не поддерживал партийную поэзию. Более того, Лимонов, насколько я знаю, с нацболами литературу свою в основном не обсуждал, партийную деятельность с литературной не совмещал и всегда отчётливо понимал, что среди нацболов нет ни больших поэтов, ни больших критиков, за исключением Прилепина и нескольких сочувствующих партии. Приход нацболов после смерти Лимонова в его литературу это заступ. Или заплыв за буйки. Лимонов никогда, ни на минуту, как бы не любил свою партию и не обожал фанатичное ее к себе внимание, не переносил обожание на литературу, не упивался похвалами своих книг из уст партийцев. В отношении к литературе он был суперпрофессионален и никогда не позволял себе нелепо скатываться в какие-либо литературные разговоры с людьми, посредственно в литературе разбирающимися, посредственно пишущими.