Литургия преждеосвященных даров

Самое важное богослужение, совершаемое только в святую четыредесятницу и в первые три дня страстной седмицы, есть литургия преждеосвященных даров, так называемая потому, что на ней не освящаются святые дары, а предлагаются верующим уже преждеосвященные на литургии предшествовавшего дня воскресного. В

её состав входят часть вечерни и часть совершенной литургии. Но так как на ней, почти с самого её начала, на жертвеннике возлежит, под видом хлеба и вина, всемирная жертва Христова; то она имеет многие особенности, которыми отличается и от вечерни, и от обыкновенной литургии, и которые возбуждают в нас чувства трепетного благоговения и сокрушения о грехах.

Литургия преждеосвященных даров начинается вечернею, но первый возглас её тот же самый, который бывает и на полной литургии. Затем, во время пения стихир на Господи воззвах, священник износит из ковчега святые дары и полагает их на жертвенник пред которым возжигается особенная свеча. С этой то свечей и кадилом в правой руке священник, по прочтении первой паремии, царскими вратами исходит к народу и осеняя его крестообразно, возглашает: свет Христов просвещает всех. Народ, увидев в вещественном свете символ благодатного света Христова, с благоговением падает ниц, изъявляя и безмолвную радость при благовестии о Христе, и живое раскаяние во грехах, и сердечную готовность просветиться небесным светом Иисуса Христа. Но желающие этого просвещения должны слышать и исполнять глаголы ипостасной премудрости Иисуса Христа, которые затем и предлагаются в чтениях из притчей.

Чтобы исполнить на самом деле все внушения, которые дает нам в паримиях из притчей сама вечная премудрость, — необходима благодатная помощь Божия, которую можно испросить только усердною

молитвою. Но и молитва есть также дар Божий поэтому непосредственно за паримией народ преклоняет колена, и среди всеобщего безмолвия слышится тихое пение трогательных стихов: да исправится молитва моя, яко кадило пред Тобою. Для нас и во всякое время нет ничего нужнее истинной молитвы, тем более во

время поста. Поэтому первый стих повторяется после всякого другого; им же оканчивается и все это пение. В то же время священник кадит пред престолом, а потом преклоняет колена. Кто из постящихся при том, что они видят и слышат, не умилится в своем сердцё и не воззовет из глубины души: да исправится молитва моя, т. е. да будет свята и совершенна! Да будет приятно Тебе, Господи, это воздеяние рук моих, как приятна Тебе сия жертва Сына Твоего, ныне возлежащего на жертвеннике! Во втором стих просим мы Господа и теперь услышать наше моление и всегда внимать ему, а в последних двух — положить хранение устам нашим и не

уклонять сердца, нашего в словеса, лукавствия непщевати вины о гресех. Из сердца нашего исходят все помышления злые (Матф. 15, 19). Будучи развращено, оно куёт мысли злые и все злое (Притч. 6, 14). Но из всех злых мыслей его злейшие это те, которыми оно старается извинить все наши грехи и успокоить нашу совесть. И нам ни о чем так много не надобно заботиться, как о чистоте своего сердца и о целомудрии слов своих: всяцем хранением блюди твое сердце: от сих бо исходища живота. Отъими от себе строптивая уста. Смерть и живот в руце языка (Притч. 4, 23; 19, 21)! Поэтому в последних стихах мы просим Господа, насадить добродетель в самой глубине нашего существа и истребить зло в самом его начале. ( см. продолжение )

2 минуты

1 марта 2023