Раз осенью я ходил по лыка вместе с Лаврушом с Мосиева (деревня). Дело это было около Покрова, подмёрзло. Вот мы идём долбинкой (тропка), а время не рано, перед потёмками. Вдруг слышим пение, вот поёт кто-то да и раз. Я и говорю: "Лавруш, слышишь?" "Слышу, говорит, кто-то поёт". Слов разобрать не можем, а голос слышим. Ну это так и оставили, мало ли кто поёт? Попошли немножко, видим березняк, такой хороший. Давай, говорю, Лавруш, подерём этот лык. Он отошел, эдак в сторону от меня, срубил берёзу, дерёт себе лыка, я тоже. Вдруг как закричит во всё горло, я испугался, да к нему ну бежать. Прибежал, спрашиваю: "Что ты, Лавруш?". А он и слова выговорить не может, только молчит. Еле-еле, пришел в себя и говорит: "Пришла, говорит, ко мне девка, высокая, белая, косы распущены, да как схватит меня рукой за галстук (шарф) и галстук сорвала". Я посмотрел, а у ево на шее пятно большущее багровое, как будто пальцем придавлено. Ну, говорю, Лавруш побежим скорее домой, это лешой с нами шутит, чтобы чево худова не сделал, видно березняк вот это ево. Тут мы с Лаврушем скорее домой и лыка оставили. Истинная правда.