161 подписчик
... продолжение
ИСТОКИ.
ВОЙНА зловещей тенью легла на город, притенила все краски. Оконные стекла оклеили полосками бумаги, белые стены домов обмазали темной краской, окна закрыли шторами светомаскировки. В Воскресенском саду под церковью расположился штаб МПВО. У домов, в огородах стали рыть щели-бомбоубежища. Первая воздушная тревога, объявленная по радио испуганным женским голосом, не состоялась. После отбоя объявили, что самолет прошел стороной.
На улицах появились вооруженные рабочие кожевенного завода.
Напряженно работал военкомат. Отца призвали во вторую мобилизацию. Мы с матерью провожали его. Во дворе сборного пункта в конце Ленинского проспекта было полно народу: призывающиеся с вещевыми заплечными мешками, провожающие, в основном женщины. Многоголосый шум, прощальные разговоры, женский плач, ржание запряженных в телеги лошадей.
На высокое крыльцо вышли командиры, началось построение. Отец, уже отрешенный от всего домашнего, довоенного, хлопотал о фураже для лошадей своей команды, которая отправлялась на Селижарово. Таким он и запомнился мне. Навсегда...
На обратном пути нам встретился мой учитель математики Василий Иванович Тяпин, он жил недалеко от нас, в Рабочем городке.
— Проводили? — спросил он. — Вот и я ухожу. Ждал наследника: придется ли увидеть?
Не увидел...
ДО ОСЕНИ резервный фронт создавал линию обороны на дальних подступах к Москве. Противотанковый ров и железобетонные цилиндры долговременных огневых точек протянулись по территории района у деревни Вязовня. Вторая линия обороны шла недалеко от города, от озера Сиг у Семенова Села до Селигера. На северном берегу острова Кличен, который был местом отдыха горожан, тоже поставили бетонный дот. Тысячи людей, рабочие колонны и местные жители, работали на сооружении этих укреплений.
Фронт приближался стремительно. В сентябре фашисты оккупировали западную часть района. Главным словом стало «эвакуация». Выезжали учреждения и организации, ехали семьи. В начале сентября в Семипалатинск эвакуировался кож завод — основное предприятие города. Селигерский флот, кроме двух небольших пароходов «Кропоткин» и «Лоцман», снабжавших фронт, был выведен и укрыт в речке Крапивенке у деревни Нижние Котицы.
В октябре ушла в свой первый в истории войны длительный рейд по тылам врага сформированная в Осташкове в средней транспортной школе на Ленинском проспекте Вторая особая партизанская бригада Северо-Западного фронта.
ГОРОД опустел.
Остались женщины, старики, дети. Школы не работали. Это было самое тяжелое для города время. Картошку на огороде мы с матерью копали, прислушиваясь к неторопливой орудийной дуэли на западе, уханью взрывов, трескотне пулеметных очередей. Враг стоял в четырех километрах. В декабре разнесся слух, что видели в городе немецких мотоциклистов-разведчиков. Просыпаясь по утрам, люди боялись подходить к окнам, опасаясь увидеть там, на улице, немецкие шинели.
Но не прошло и месяца, как я увидел эти шинели здесь, на главной, Ленинской улице. Морозным январским утром у небольшого углового домика (теперь на его месте универмаг) против башенки Знаменского монастыря, стояли сани, запряженные двумя лошадьми. В них плотно сидели, поеживаясь на морозе, два упитанных немца в ядовито зеленых шинелях и опущенных на уши пилотках, заботливо перетянутые веревкой по всей длине рук. Охраны не было.
— А сами призывали красноармейцев сдаваться великой германской армии, — вспомнил я о немецких листовках, — оплошали, значит, покорители! Пока я разглядывал этих первых увиденных мною живых фашистов, подошла женщина с сумкой в руке, потом другая.
— Довоевались?! Кто же вас звал сюда? Своей Германии мало, окаянные?!
— Сколько от вас горя людям, душегубы проклятые!
ТАК в моей памяти и осталась эта сцена: пустынная в морозной дымке улица прифронтового города, два пленных немца в санях, по хозяйски уверенно и спокойно оставленные здесь, и русские женщины вразумляющие их.
Газета "Заря коммунизма", № 2 (8658), 3 января 1985 г.
продолжение следует...
3 минуты
1 февраля 2023