84 подписчика
“Третья мировая” по средам
#третьямироваяпосредам
#геополитическиеитогигода
Геополитические итоги года.
Часть I.
Для начала необходимо определить на мировой геополитической карте место СВО / войны на Украине – самого яркого события прошедшего года.
Если мы согласны с тем, что осью современной геополитики является противостояние США – КНР, то украинские события – самый важный периферийный эпизод. В то время как важнейшим геополитическим событием 2022 года стало прохождение “точки невозврата” отношений
Вашингтона и Пекина на пути к Холодной войне 2.0
Такой подход не противоречит классической геополитике, ставящей во главу угла борьбу Держав Моря и Держав Суши. Просто мы предлагаем карту мира, в которой центральную часть занимает не Евразия, как мы привыкли, а Азиатско-Тихоокеанский [в терминологии Держав Суши] или Индо-Тихоокеанский [в терминологии Держав моря] регион.
Даже без учета Латинской Америки [которую относят к региону чисто географически], здесь непосредственно сходятся и/или сталкиваются национальные интересы:
по объему “приведенного” ВВП – 6-и из Топ-10 и 10-ти из Топ-20 стран
[КНР (1), США (2), Индия (3), Япония (4), РФ (6), Индонезия (7), Южная Корея (14), Канада (15), Тайвань (18) Австралия (20)];
по военной мощи – 7 из Топ-10 стран
[США (1), РФ (2), КНР (3), Индия (4), Япония (5), Южная Корея (6), Пакистан (9) плюс политические интересы и военное присутствие Франции (7) и Великобритании (8). Кроме того, традиционно недооцененными в мировых военных рейтингах являются возможности Ирана (14 – ?) и Северной Кореи (30 – ??);
по населению – вся Топ-5, а также 7 из Топ-10 и 12 из Топ-20 стран
[КНР (1), Индия (2), США (3), Индонезия (4), Пакистан (5), Бангладеш (8), РФ (9) – это уже больше половины населения мира – Япония (11), Филиппины (13), Вьетнам (16), Иран (17), Таиланд (20)].
Приведенные статистические данные свидетельствуют в пользу тезиса “Вавилон 2.0” о том, что главным геополитическим событием года стало прямое объявление Вашингтоном технологической войны Пекину на фоне обострения ситуации вокруг Тайваня.
Что касается войны на Украине, то ее можно было бы описать в рамках столь любимой англо-саксами “стратегии непрямых действий”, если бы Хартленд [“сердцевина земли”] в лице РФ и КНР представлял бы единое целое в противостоянии с Державами Моря и частью Римленда [прибрежные государства в широком смысле этого слова].
Однако, стратегическое партнерство Пекина и Москвы не носит характер союзнических отношений, а потому украинский конфликт для:
России – “прямые действия”;
“коллективного Запада” – “гибридные” [с элементами как “прямых”, так и “непрямых” действий];
Китая – возможность реагировать на эту ситуацию в своих интересах.
С точки зрения Вашингтона итогом 2022 года стала непригодность принципа “треугольник Киссинджера”, согласно которому, США не должны допускать, чтобы американо-китайские и американо-российские отношения были одновременно хуже, чем китайско-российские.
Взамен Белый Дом и Госдеп были вынуждены использовать идеологический подход “Демократии vs Автократии”, который не только не имеет прямого отношения к геополитике, но и подталкивает к сближению тех, кто не попал в “белый список”.
Уже всем очевидно, включая лидеров “Старой Европы” что главным пострадавшим в результате нового “крестового похода” против автократий оказалась Европа, согласившаяся двигаться в фарватере американского санкционного курса. Более того, на фоне существенных потерь европейцев от режима санкций и контрсанкций, Вашингтон “с особым цинизмом” принял “Закон о снижении инфляции” который является “дважды антиконкурентным”, ибо предусматривает:
во-первых, огромные субсидии американским компаниям;
во-вторых, значительные стимулы для переноса бизнеса в США, чем планируют воспользоваться многие европейские компании.
Так что главным донором новой Холодной Войны в 2022 году выступили европейцы…
Продолжение следует.
3 минуты
4 января 2023