Умытая Олимпия. Почему всё таки она, а не другое, не вычурно официальный Веласкес, нагловато угловатый мистик Гойя, не буколически эротические пузыри Рубенса, Олимпия, это рубеж и так сложилось навсегда, это первое публичное представление и приглашение к вступлению в новую эпоху, когда возможно всё, смотри на меня, делай что хочешь, изображай и все следующие миры появятся и будут бесконечно наслаиваться, но в глубине всегда будет свечение моего образа, как ни старайся. Ни чёрный квадрат, ни мыльные ляпы и точки, никогда не смогут изменить окружающую реальность так, как сделала открытым взглядом французкая наложница с букетом, Эдуарда Мане.