— Мама больше всего любила свой сад. И свои цветы, — сквозь зубы проговорила Джесс, едва справляясь с садовыми ножницами. Не все стебли поддавались ее напору. — Она бы обрадовалась, увидев их снова. Пускай и на той стороне.
Чез не торопился поддерживать ее безумный порыв. Смотрел с высоты своего роста, как Джесс пачкает белый сарафан в коричневой грязи и рвет нежную кожу на своих ладонях.
— Почему она так сильно любила цветы?
— Не теряла надежды создать своими руками хоть что-то прекрасное. Она всегда говорила, что ее малютки-цветы обрели жизнь благодаря ее труду и заботе, а взамен они радуют ее красотой. Не мог бы ты срезать гиацинты?
Хм-м… кажется, с Эдной он никогда не нашел бы общий язык. По его мнению, красота существует благодаря злу и разрушению, а не чьим-то заботливым рукам. На фоне кошмара, любое ненавязчивое сновидение покажется чем-то светлым и приятным.
— Что такое гиацинты? — поинтересовался Чез.
— Вообще в цветах не разбираешься? — вскипела Джессика. Порой ее резкие порывы его самого вводили в ступор.
— Для меня они все — цветы. Синие, красные. Какие еще бывают? Белые.
— К женщинам ты также относишься?
— Джессика, ты хочешь, чтобы я пригнал сюда бульдозер и сравнял все с землей?
Опять он увидел это в ее глазах. Страх. Чезу приятно, что она воспринимает все его слова всерьез, не питая лишних иллюзий. Но мечтал не об этом. Когда-нибудь она посмотрит на него с обожанием и любовью, не боясь и радуясь его присутствию.
"Черный Ром". Мариза Сеймур
1 минута
5 февраля 2023