СОВА ВЕДЕТ - АУДИОКНИГИ

Анна поправила старый вязаный платок, который защищал её от сырого осеннего ветра, и оглядела тихий лесной посёлок. В свои пятьдесят лет она уже не ждала от жизни чудес. Муж ушёл много лет назад, дети разъехались по крупным городам, изредка присылая короткие сообщения по праздникам. Она привыкла к одиночеству, находя покой в своей скромной работе — Анна была сельским фельдшером в глухом таёжном краю. Всё изменилось в начале этого сентября, когда на окраине посёлка, в наполовину заброшенном синем деревянном доме, поселился новый житель...

Лев стоял у ворот своей старой усадьбы и смотрел на уезжающий белый автомобиль. Из-под колёс дорогой машины летела сухая пыль, которая оседала на его поношенном пиджаке и седой щетине. В салоне этой машины сидела Кира — его единственная дочь, ради которой он отдал последние тридцать лет своей жизни. Сидела и даже не обернулась. Он воспитывал её один с пяти лет, когда их мать ушла, оставив лишь долги и пустой дом. Лев работал на двух работах, не спал ночами, отказывал себе в каждом куске хлеба, чтобы у Киры было всё самое лучшее: хорошие куклы, дорогая одежда, а потом и учёба в столичном вузе...

Чёрный внедорожник застрял у самой опушки. Колёса глубоко ушли в жирную, талую глину, из-под крыльев летели грязные брызги, но тяжёлая машина лишь плотнее садилась на брюхо. Двигатель глухо заворчал и смолк. Наступила тишина, нарушаемая только треском остывающего глушителя и далёким криком вороны. Игорь вылез из салона, зло хлопнув дверью. Сапоги сразу утонули в жиже по самую щиколотку. Он поднял воротник куртки, спасаясь от сырого, пронизывающего ветра, и посмотрел на избу впереди. На крыльце уже стоял хозяин этих мест...

Солнечный июльский полдень у третьего подъезда дышал ленивым зноем и запахом цветущей сирени. На лавочке мирно дремал плешивый соседский кот, а на асфальте разворачивалась настоящая драма с элементами триллера. Вовка и Толик, два неразлучных друга одиннадцати лет от роду, насмерть сцепились из-за сокровища. В руках у Вовки дымилась огромная, толстая, угольно-чёрная петарда «Корсар-8». Вовка сомнительным образом утаил её ещё с прошлого Нового года, дотерпел до середины лета и теперь решил явить миру всю мощь этого пиротехнического монстра...

Прошло три месяца. Время не лечило, оно лишь затягивало раны серой, бесчувственной коркой. К Кате в специальный детский дом я ходил регулярно, каждую неделю, но она наотрез отказывалась меня видеть. Физически раны её зажили, оставив лишь уродливые багровые рубцы на предплечье и виске. Но её поведение там, за высоким забором, окончательно стало похожим на повадки тех самых безнадёжных психов, которых мы годами пачками возили на скорой. Она часами сидела в углу игровой комнаты, обхватив колени руками, раскачивалась из стороны в сторону и монотонно мычала под нос одну и ту же зацикленную мелодию...