Ася Старк | Начинающий писатель 50+

В семьдесят два года я первый раз в жизни узнала, что такое влюбиться. По-настоящему, до замирания сердца, до того, что ждёшь свидания и наряжаешься перед зеркалом, как девчонка. И это при том, что замужем я прожила сорок четыре года. Звучит дико, понимаю. Сейчас расскажу всё по порядку, и про то, как поздняя любовь нашла меня, и про то, как я чуть её не потеряла, едва обретя. Зовут меня Лариса Захаровна, мне семьдесят два. Замуж я вышла в двадцать два за Петю, Петра. Хороший был человек, грех жаловаться, не пил, не гулял, руки золотые, всё в дом...

Двенадцать лет подряд мои родные дети забывали, в какой день я родилась. А в этот раз я не стала с утра сидеть у телефона и ждать. Я надела новое платье, сходила в парикмахерскую, купила себе большой букет пионов и накрыла праздничный стол на десять человек. Расскажу, как до такого дошло. И не подумайте, что я жалуюсь. Я, наоборот, расскажу вам, может, самую радостную свою историю. Просто радость эта пришла поздно и совсем не с той стороны, с какой я её всю жизнь ждала. Зовут меня Вера Михайловна, мне шестьдесят шесть...

В шестьдесят шесть лет я первый раз в жизни поехала к морю одна. Без мужа, без детей, без оглядки на чужие нужды. Просто взяла и села в поезд, и поехала, как беззаботная девчонка. А когда поезд подошёл к перрону того южного городка, я увидела в окно, что на платформе стоит немолодой мужчина с букетом полевых цветов и смотрит прямо на мой вагон. Я обернулась, думала, он кого-то за моей спиной встречает. А он встречал меня. Именно меня, шестидесятишестилетнюю вдову Нину, которая всю жизнь думала, что её время любить давно прошло...

Муж тридцать пять лет говорил мне, что его лучший друг погиб. Семён, Сёма, разбился где-то на Севере, давно, ещё когда наша Леночка только пошла. Я знала это с первых дней нашей с Пашей жизни, как знают застарелое семейное горе: был у него друг ближе брата, и друга не стало. А на мой шестьдесят пятый юбилей этот друг вошёл в зал живым. И я поняла, что тридцать пять лет мы за столом оплакивали человека, который всё это время дышал. Расскажу по порядку, иначе не понять. Зовут меня Зоя Ивановна. С Павлом мы прожили сорок один год...

В нашем дворе двадцать лет жила самая злая, самая бессердечная женщина, какую я только знала. Её ненавидели все, от мала до велика. И я ненавидела тоже. А когда она умерла, и на её похороны пришли всего три человека, я узнала про неё такое, что теперь не могу спать спокойно. Потому что злыми все эти годы были мы, а не она. Зовут меня Надежда Ильинична, мне шестьдесят четыре. Всю жизнь я прожила в этом дворе, в обычной пятиэтажке, где все друг друга знают. Двор у нас был, как мы сами про себя любили говорить, дружный, хороший...